<span class=ji18>Я уже ранее чуть упоминал жанры коротких прозаических зарисовок <i>дзуйхицу</i> и объединяющих их с трехстишиями <i>хайбунов</i>. Жанры гораздо менее известны, чем <i>хайку</i>, но не менее интересны, особенно вторые. Ибо с одной стороны это как бы два тесно связанных смыслом, но не повторяющие друг друга <i>хайку</i>, только одно из них в прозаической форме. А с другой все же гораздо легче для целостного понимания замысла автора, тем более для не знакомых с культурной традицией. Здесь также существует множество особенностей и условностей, а также десятки тщательно классифицированных японцами их видов. Но для начала достаточно знать всего несколько общих моментов. <i>Хайбун</i> это две половинки одного целого, короткая прозаическая зарисовка <i>дзуйхицу</i> и трехстишие <i>хайку</i>. При этом они не должны дублировать друг друга. Скорее взаимодополнять, говоря об одной теме, но разными не только словами, но даже и смысловыми ассоциациями.<BR><BR><BR><BR>Так что далее попробую сочинить и представить несколько примеров наиболее распространенных и понятных нам разновидностей <i>хайбунов</i>, взяв за основу их классификацию <i>Морикавы Кёрику</i>, ученика <i>Мацуо Басё</i>. Для этого у меня имеется постоянный лирический герой, о котором и от имени которого я в основном и пишу свои «японские вещи», чудаковатый профессор-русист на пенсии, заядлый путешественник, натурфилософ и начинающий писатель <i>Торияма Хяккиэн</i>.<BR><BR><BR><BR>И первым будет <i>сэцу</i> (説) – мнение, взгляд, суждение. К данному типу относятся тексты, где толкуются различные принципы и идеи: справедливости, разумности, счастья и проч. Как правило, в них рассказывается о конкретных предметах и явлениях, через описание которых опосредованно высказывается мнение автора. Часто <i>сэцу</i> употребляется иронически, с некоторым юмористическим уклоном.</span>
<i>Сэнтан-сэцу. Сужденье о чудодейственном эликсире</i><BR><BR><BR><BR><span class=ji18>Как-то сидел <i>Хяккиэн</i> на пороге своей «хижины», любовался горами с кружечкой фирменного кваса на сосновых побегах с добавками. Рецепт его привез из России – решил вот на всякий случай начинать лечить старость, а то потом поздно будет. Все сделал как полагается, заварил да настоял. Квас получился знатный, бодрый. Но уж больно вкус своеобразный. Тогда стал думать, чем бы его «облагородить», не нарушив идеи. И вспомнил про старика <i>Идзуми</i>, утверждавшего, что дожил до ста двадцати лет благодаря каждодневному потреблению тростникового жженого вина <i>кокуто-сётю</i>. А надо сказать, наш «отшельник» и сам любил под настроение принять вино позабористей, притом по русской традиции неразбавленным. Вот и решил, что как там говорят «<i>маслом каши не испортишь</i>». Три четверти хвойного кваса на четверть тростникового жженого вина с островов <i>Амами</i>, да несколько капель сладкого рисового вина <i>мирин</i>, что идет на десерты. Не иначе добрые <i>ками</i> надоумили. Вкус стал, пожалуй, еще своеобразней, но оторваться невозможно.<BR><BR><BR><BR>возраста радость<BR><BR>терпкой горечи сладость<BR><BR>божественный дар </span>
