Maxime

У всех моих девочек за годы жизни развилось глубокое чувство неполноценности, и я не виню их за это. Наоборот, меня возбуждает эта пугливость. Они стыдятся своей внешности, но я то знаю, что под уродливой оболочкой дремлет хрупкая ранимая роза, которая жаждет быть сорванной, распущенной, растлённой. Мои потеряли всякую надежду, когда-нибудь стать принцессой. Никто никогда не любил их, кроме мамы и бабушки. И даже те скептически относились к возможности продолжения рода. Никто никогда не говорил моим, что они красивые, что они могут нравиться, возбуждать, пленять, очаровывать. Мальчики не писали им любовные записки, подружки всегда были такими же страшненькими, такими же одинокими. Мои живут в тусклом мире без любви и надежды на любовь. Их жизнь превратилась в жалкое существование, имя которому "одиночество". За это я их и люблю. За весь этот нерастраченный потенциал, который заложен в них с детства, который копится годами, готовый однажды взорваться, вырваться на свободу, излиться вулканом страсти и безумия. Развернуть