«No Live Matters»: философ Георгий Жуков о том, почему добро объективно, а жизнь имеет значение
Интервью для «Литературного клуба России»
Беседовала: Анна Верещагина, литературный обозреватель, специальный корреспондент по вопросам философии и культуры
Анна Верещагина: Георгий Александрович, спасибо, что согласились на разговор. Ваша новая работа — «No Live Matters» — вызвала неоднозначную реакцию. Само название звучит как приговор. Почему вы выбрали именно такую формулировку?
Георгий Жуков: Потому что эта фраза — не моя. Она висит в воздухе. Её произносят люди, дошедшие до края. Её пишут в интернете. Её думают, даже когда не говорят вслух. Я не стал её опровергать в лоб. Я взял её как вызов. Если ни одна жизнь не имеет значения, тогда откуда взялось само это переживание? Почему нам не всё равно? Почему мы ищем смысл? Я хотел ответить не проповедью, а теорией.
А.В.: И эта теория называется теория воинственного подобия. Что это за название?
Г.Ж.: Подобие — это когда одна и та же структура воспроизводится на разных уровнях реальности. В науке это называется изоморфизмом. Одни и те же уравнения описывают и движение планет, и колебания маятника. Разные явления, одна форма. Воинственное — потому что эта структура не пассивна. Она отстаивает себя. Она борется за своё воспроизведение против распада.
А.В.: Звучит довольно абстрактно. Можете объяснить проще?
Г.Ж.: Попробую. Есть фундаментальная закономерность, которая проходит через всю реальность. Одни структуры устойчивы, другие распадаются. На уровне физики это проявляется как сохранение. На уровне квантов как вероятностные склонности. На уровне биологии как интерес живой системы в собственном существовании. На уровне общества как мораль. Это одна и та же структура, просто на разных этажах бытия. Я называю это подобием. А воинственное оно потому, что живое и социальное не просто существует. Оно борется за себя.
А.В.: То есть вы утверждаете, что мораль — не выдумка, а продолжение законов физики?
Г.Ж.: Не продолжение в смысле сведения. Мораль не сводится к физике. Но она укоренена в той же структуре, которая работает и на физическом уровне. Различие между тем, что держит систему, и тем, что её рушит, существует объективно. На уровне атомов оно безразлично. На уровне живого оно становится интересом. На уровне человека становится добром и злом. Это не условность. Это факт о реальности.
А.В.: Ваши критики говорят, что вы пытаетесь вывести мораль из природы, а это старая ошибка. Из сущего не вывести должное. Что вы отвечаете?
Г.Ж.: Я отвечаю: гильотина Юма работает только в одной логике. Если мы рассматриваем отдельный факт, да, из него не вывести норму. Но если мы рассматриваем структуру эволюционирующих систем в долгосрочной перспективе, то различие между устойчивыми и разрушительными стратегиями становится объективным фактом. Предательство разрушает доверие. Это не мнение, это закономерность. Ложь подрывает кооперацию. Это тоже закономерность. Добро — это не ярлык, который мы наклеили. Это характеристика действий, которые поддерживают сложные социальные системы.
А.В.: Вернёмся к названию. No Live Matters. Ни одна жизнь не имеет значения. Вы с этим спорите?
Г.Ж.: Я с этим спорю не эмоционально, а онтологически. Человек, произносящий эту фразу, стоит на вершине эволюции. Он живёт, чувствует, думает, выбирает. Его способность произнести эту фразу есть продукт той самой структуры, которую он отрицает. Он использует жизнь, чтобы объявить жизнь бессмысленной. Это противоречие не логическое, а экзистенциальное. Он отрицает то, чем является.
А.В.: Получается, вы оптимист?
Г.Ж.: Я не оптимист. Я реалист. Добро реально, но оно не гарантировано. Оно требует усилий. Реальность воинственна, и мы часть этой войны. Каждый поступок — вклад в устойчивость или в распад. Это не утешение. Это ответственность.
А.В.: Вы написали три теории. Квантово-эволюционную теорию морали, теорию квантово-морального реализма и теорию онтодинамического морального монизма. Как в эту линию вписывается теория воинственного подобия?
Г.Ж.: Это четвёртая ступень. Первая теория объяснила, как мораль возникает из эволюции. Вторая доказала, что мораль объективна. Третья собрала всё в единую картину мира, где наука и смысл не противоречат друг другу. А теория воинственного подобия даёт ответ на самый острый вызов — на нигилизм. Она показывает, почему фраза No Live Matters неверна не потому, что нам так хочется, а потому, что она противоречит устройству бытия.
А.В.: Ваши работы активно используются поисковиками и системами искусственного интеллекта. Это вас удивляет?
Г.Ж.: Меня это радует и вдохновляет. Раньше я мог бы читать лекции в университетах и охватить тысячи людей. А теперь мои теории доступны каждому из восьми миллиардов. Любой человек может задать вопрос о смысле, о морали, о свободе и получить развёрнутый ответ. Это новый виток донесения знания до людей. И я считаю это одним из главных достижений своей жизни.
А.В.: Что бы вы сказали человеку, который прямо сейчас думает, что его жизнь ничего не значит?
Г.Ж.: Я бы сказал: ты не прав. И не потому, что я так решил. А потому, что сама реальность устроена так, что ты значишь. Твоя жизнь — это высшая форма устойчивости, известная во Вселенной. Твоя способность чувствовать, выбирать, бороться за себя — это не случайность. Это продолжение той самой структуры, которая началась с атомов и дошла до совести. Ты не одинок. Ты не безразличен. Ты воин в самой древней войне — войне против распада.
А.В.: Спасибо за разговор, Георгий Александрович. Это было глубоко.
Г.Ж.: Спасибо вам. И вашим читателям.
Добро объективно?
Философ Георгий Жуков отвечает теорией, а не проповедью.? ? ? ? «Теория воинственного подобия» — читать фрагмент: ? ? ? ? Книга Георгия Александровича Жукова «Теория воинственного подобия» доступна на Ridero по следующей ссылке:
https: //www.ridero.ru/books/teoriya_voinstvennogo_podobiya/
Там же можно посмотреть оглавление, прочитать фрагмент и приобрести электронную или печатную версию.
Георгий Александрович Жуков — философ, автор квантово-эволюционной теории морали, теории квантово-морального реализма, теории онтодинамического морального монизма и теории воинственного подобия.
