В этом разделе мы обсуждаем разные темы, которые не попали по смыслу в другие разделы форума.
Предлагаю для разнообразия, в эту тему выкладывать мини-рассказы. Ведь хочется иногда отдохнуть от "глобальных затей".
Начинаю на пробу:
Симбиоз
- Приближаемся. Ты готов? - обратился Старший к Крольсу.
- Да, ком, - ответил тот.
- Справишься? Может, заменить?
- Всё будет хорошо.
Старший дал команду. Манипулятор извлёк чип с Крольсу из своей ячейки и плавно переместил его в остроконечную капсулу катапульты. Тем временем ком продолжил:
- Мы столько периодов искали подходящую планету. И вот она, под нами. Если бы у меня сейчас было тело, я бы расплакался от счастья. За себя, и за всех наших братьев, столько времени томящихся в бестелесной упаковке. И ты - наша единственная надежда. Ты всё должен сделать, как надо.
- Да.
Крольсу сам волновался не меньше Старшего, но и понимал всю ответственность задания. И он не боялся, нет. Скорее, даже как-то азартно ждал посадки. А сложного ничего и не было. Надо всего лишь нацелить катапульту на аборигена, первым нашедшего корабль-матку, и скомандовать «Пуск!» Главное - не промахнуться. В противном случае все братья погибнут. Ресурс корабля не безграничен...
- Сложно в этом бескрайнем космосе найти разумную жизнь. Но мы всё-таки обнаружили её! И наш разум аборигенам не помешает. Так же, как и нам - их тела.
Старший замолчал и продолжил управление кораблём. В центр обнаруженного селения садиться не стоило, есть риск обнаружиться раньше времени. Окраина будет в самый раз.
Потратив последнюю энергию на торможение, корабль-матка плавно произвёл посадку. Открылся шлюз и выдвинулась катапульта с капсулой Крольсу. Ждать пришлось недолго. Сканеры судна зафиксировали приближение одиночного аборигена. Наклонив голову, тот уставился на корабль.
«Спокойно, - скомандовал себе Крольсу. - Так, ниже глаз. Ниже головы. Пуск!» Энергия сжатых газов привела катарульту в действие. Абориген, почувствовавший опасность, дёрнулся в сторону. Но острая капсула, пробив его кожу, ворвалась в тело. Издав громкий, протяжный вопль, несчастный рухнул на траву.
Капсула разломилась на несколько фрагментов и тут же начала растворяться, анестезируя и дезинфицируя рану. Освободившийся чип двинулся и, оказавшись у ближайшего нервного окончания, вонзил в него лапки-сенсоры.
Теперь, когда абориген очнётся и его сознание полностью будет подчинено Крольсу, а он, используя свои конечности, извлечёт из корабля-матки все ячейки с братьями и поскорее удалится отсюда. После чего корабль через некоторое время самоуничтожится.
Затем Крольсу будет аккуратно чипировать зазевавшихся аборигенов, предоставляя своим братьям тела, ради которых они и бороздили этот бесконечный космос. Для Старшего будет подобрано достойное тело. Скорее всего, сам правитель этой планеты. Уж Крольсу с братьями обязательно постараются!
Придя в сознание, абориген, шатаясь, поднялся. «Здравствуй, дружок! - поприветствовал его Крольсу. - Поздравляю с перезагрузкой!» Но ему не ответили. Ни мысленно, ни в слух. «Понимаю, тебе это непривычно, но мы с тобой теперь одно целое». Тишина. Крольсу прошиб холодный пот. Вернее, его новое тело. Волнение передалось и его первому хозяину. Снова издав протяжный вопль, абориген изо всех сил бросился к поселению.
«Стой! Назад! К кораблю, к кораблю! - в панике начал командовать Крольсу. - Ну что это за примитив такой!» Но абориген на большой скорости нёсся прочь от судна.
Чуть позже корабль-матку обнаружила местная ребятня. После неудавшихся попыток что-либо от него отломить детишки закатили его в костёр, благо, что размером он был с небольшую кадушку.
Вскоре корабль начал подпрыгивать и издавать резкий свист из перегретых систем. Как только перепуганные дети разбежались, судно взорвалось, разбрасывая обломки и превращая в пар сотни миллионов душ-паразитов, так и не дождавшихся своих новых тел.
А по селу бегал пёс, сильно нервничая от звучавшего в голове чужого голоса. Он то садился, то вскакивал, то начинал вилять хвостом и крутил головой в разные стороны, пытаясь увидеть говорившего.
- Да, Шарик. Похоже, ты взбесился. Придётся тебя пристрелить, - констатировал Виктор Николаич, хозяин бедной животины. - Хотя... слюна вроде не капает. Да и шерсть нормальная. Попробую-ка я тебя от глистов обработать!
Поверить и захотеть
- Тебе плохо? Тебя не хотят понять? И по этой причине ты вторую неделю пьешь? Бедненький! - в словах референта звучал неприкрытый сарказм. - Знаешь что? Сходил бы ты к нашей сберкассе. Там сидит человек в инвалидной коляске. Ноги у него отрезаны выше колен. Спроси у него: сколько лет своей жизни он отдал бы, чтобы стать таким же как ты: неопохмеленным, непонятым, но с ногами.
Я плюнул и хлопнул дверью.
На углу, в неопрятной тошниловке, хлопнул баночку "Карлсберга". Не помогло. Взял еще парочку. Сел за свободный столик. Хотел было продолжить действо, но кто-то меня потянул за полу пиджака:
- Макар, трубы горят. Угости пивком. - И баночку со стола - шорк!
Это у Васьки Фашиста привычка такая. Сначала берет - потом спрашивает. Фашистом его прозвали еще в школе. Из-за фамилии Германов. Ноги он потерял в армии. Не в Афгане, а так, по глупости. Уснул у костра в спецовке, измазанной маслом.
- Здорово, Фашист! - я почему-то обрадовался. - Только что о тебе вспоминали.
- С кем? - набычился Васька. - С Наташкой моей? (Это он про жену).
- Нет, с референтом.
- Не знаю такого.
- А тебе и не нужно знать. Пойдем лучше вмажем. Я банкую.
Германов любит бывать у меня в гостях. Всегда с нетерпением ждет, когда я пущусь в очередной запой. Лифт в нашем доме шведский: просторный, работает хорошо. Предусмотрен и пандус для инвалидов.
Застолье получилось спонтанным. Поэтому обошлись без излишеств и тостов.
- Давно потребляешь? - спросил Васька из вежливости, когда молчать стало невмоготу.
- Вторую неделю.
- А причина?
- Тему мою прикрыли. И вообще... не понимают меня.
- Нашел чему удивляться, - фыркнул Фашист, - я тебя сроду не понимал. Все пацаны на футбол - Макар за уроки. А толку? Пьешь ведь не меньше меня.
Заметив, что я собираюсь обидеться, Васька притих. Потом подыскал подходящий вопрос:
- Что хоть за тема?
- Теория строения вещества, - пояснил я неохотно.
- Неужели не понимают? - удивился Фашист. - Это ж как дважды два: молекулы, атомы, электроны, протоны, нейтроны... ну, и так далее. Они что там, тупые все?
Я усмехнулся и наполнил стопарики.
- Нет, брат Колдырин, они не тупые. Они осторожные. Да и моя теория, скажем так, необычна. Я ведь что хочу доказать? - И земля, и люди, и звезды это единое целое. Объемные колебания всего мироздания. Ты, например, легкое уплотнение в этой среде. Со своим, только тебе присущим, силовым полем. Вот, посмотри: что я сейчас делаю?
- Ходишь по кухне.
- Нет, Васька. Я не хожу. Я нагло перемещаю свое силовое поле во времени. А это по Максвеллу что? - Магнитный момент! Ты меня понимаешь? Я давлю на среду. Но она мне не противодействует. Потому что одноименные заряды отталкиваются.
- Садись, два! - засмеялся Фашист. - Ты и вправду дурак! Чему нас учил Николай Петрович? - У протонов и электронов заряд постоянный. Нет у них силового поля!
- А ты замерял?
- Люди умные замеряли!
- Вот как? И чем?
- Откуда я знаю? Понятно, что не мегомметром. Какие-то приборы сверхточные...
Я постучал по столу костяшками пальцев:
- Дуб - дерево хвойное. Как может прибор что-то показывать? Он сам часть той же среды, которую пытается измерять. Неоднородность, всплеск. Его колебания совпадают по фазе и частоте с пульсациями протонов и электронов. Нет, Васька, грош цена таким показаниям.
Фашист погонял по тарелке маринованный гриб.
- Может, Макар, ты и прав. Только в такое трудно поверить.
- Вот и они не верят! А жаль. Это объяснило бы многое. Сделало более внятной теорию магнетона. А то непонятно, откуда берется магнитный момент вдвое больше того, что должен получиться по формуле.
- И ты сразу станешь богатым и знаменитым, - перебил меня Васька. - Настолько богатым, что больше не будешь работать.
- Причем тут богатство? - поморщился я.
- Не причем, - согласился Фашист. - Но тебя заносит, Макар. Вот скажи, какая мне польза от всех этих знаний?
- Ну, они объясняют внутренний механизм множества феноменов. Той же телепортации, - брякнул я наугад. Неужели не интересно?
Васька забеспокоился, заерзал на пятой точке:
- Что, разве такое возможно?
- Почему бы и нет? Движение электромагнитных волн в электромагнитной среде? Ха! Да это ж элементарно! И без особых затрат. Достаточно дармовой энергии резонанса.
- А где ее взять?
- Как бы тебе объяснить? - я ненадолго задумался. - Вот плетешься ты, Васька, домой. На окраину города. Сил никаких. Вдруг раз! На дороге сто долларов. Да ты пулей взлетишь на пятый этаж!
- И коляску в зубах затащу, - согласился Фашист. - Счастье всегда окрыляет. Так это и есть резонанс?
- Не знаю, - честно ответил я. - Нужно еще, наверное, поверить и захотеть.
- Поверить и захотеть, - повторил Фашист и растворился в воздухе.
Лимерик (есть такой жанр).
Папа Маши - почётный палач.
Но на кухне развёл страшный срач:
Носит на дом шабашки,
И у бедной у Машки
Снова кровью забрызган калач.
Папа у Васи э... служил? математиком,
Делил, вычитал (всё отнимал и минусовал) и расскладывал в ряд (лучше Фурье по гармоником, но пойдёт и Гаусса)
Вася от папочки кидался в панике...
В зубках (за ремень) волок отцу автомат (в зачётке, или Булевский, но лучше MP - 39/40.)
Суровое немецкое воспитание в непростые годы. Кстати, я таким вижу детство фрау Меркель...
Всё меркло у маленькой Меркель в душе - она представляла Европу, ваще... (на... и многократно, то есть непрерывно).
"И сбылася робкая детская мечта", как узнала мама папу мертвеца...ну, папу потом ведь того, и поделом гада такого!
Модернятина, конечно, даже черезчур "пост", но я честно старался, не обессудьте.
Вместо мини-рассказа, предлагаю басню. Писал давно, когда еще Яру было в самом расцвете.
В пустыне жаркой, в год когда все звери,
От засухи страдали и жары потели,
Вдруг поселился Попугай. Он пел на разных языках,
Читал стихи, от грусти всех спасал,
Старался настроение поднять и удалить их страх,
Ко всем подход он находил, слова любви шептал.
Короче нужен был он всем, но тут койот его задрал.
Он выжил, но уж петь не мог и оттого страдал.
А звери что? Они тот час забыли про него,
И уж никто не вспоминал, кто веселил его.
А он страдал, кряхтел, сипел, всем было наплевать.
И вот в один прекрасный день, собрался умирать.
И в тот момент когда готов он дух был испустить,
Вдруг видит, старый крокодил, приполз бедняжку навестить.
- Спасибо друг! Лишь ты один, тут помнишь обо мне!
Прости за то, что не смогу уж песню спеть тебе!
- Ты думаешь, что помнят все тебя еще вокруг?!
Да я приполз сожрать тебя пока ты не протух!...
мораль;
Ты думал нужен всем?! Глупец!
ты нужен до тех пор, пока как шут,
Готов ты развлекать всех тут.
А стоит только пошатнутся,
Так норовят все сразу отвернуться,
У каждого из них всегда найдутся темы,
И наплевать на все твои проблемы.
Редкая профессия (фэнтези)
«Лето, море - как здорово!» - в очередной раз думал про себя Антон, удобно расположившись в кресле на открытой площадке маленького кафе. Несмотря на ранний час, свободных мест в заведении почти не было. Ещё бы: курортный сезон в разгаре! Прихлёбывая из чашечки крепкий кофе с приятной горчинкой, молодой мужчина с интересом разглядывал сидящих за соседним столиком девушек.
- Доброе утро! Извините, у вас свободно? - У столика Антона стоял рыжеволосый улыбающийся парень в белой футболке с надписью «Настоящий мужик».
- О, конечно! Присаживайтесь, - радушно ответил мужчина.
- Сегодня наша группа уезжает домой, - пояснил рыжий, - и мне захотелось напоследок заглянуть сюда.
- А откуда вы прибыли? - поинтересовался Антон.
- Издалека. Очень издалека...
- Понимаю, сам далеко забрался, - улыбнулся курортник, добавив: – Я, например, из Мурманска приехал.
- Ну, это ещё не крайний свет, - уклончиво ответил парень и внезапно обратил взгляд своих серых со стальным отливом глаз на шею Антона.
У столика возник официант и, вежливо поздоровавшись с новым посетителем, принял у него заказ: триста грамм водки и закуску. Спустя пять минут запотевший графинчик и яичница с ветчиной уже стояли перед рыжеволосым.
- Составите компанию? - спросил он у Антона.
- Нет-нет, спасибо, - вежливо отказался мужчина. - Рановато для алкоголя. Кофе на завтрак – в самый раз, – отсалютовал он собеседнику чашкой и сделал маленький глоток. – А вот вам, как отъезжающему, можно.
- Ну как хотите, - наливая себе рюмку, ответил собеседник. – Кстати, меня зовут Арторий.
- Я - Антон. И можно на «ты».
- Согласен, Антон.
- Интересное у тебя имя. Живёшь за границей?
- Можно и так сказать, - налегая на яичницу, произнёс рыжий.
- Хорошо говоришь по-русски, без акцента.
- Так языки у нас одинаковые, не то что в других мирах. - Арторий налил ещё рюмку.
- Да, каждая страна - отдельный мир, - согласился Антон. - Ты из ближнего зарубежья?
- Ага, - кивнул собеседник. – А у тебя какая профессия?
- Программист.
- Интересная работа?
- В меру. Ты то кем работаешь?
- Палачом. - Арторий выпил залпом очередную рюмку.
- Кем-кем?!
- Палачом. А что?
- Ничего, - пробормотал Антон. А про себя подумал: «Хотя, он ведь из-за рубежа. А мораторий на смертную казнь не во всех странах введён».
Некоторое время собеседники молчали. Антон делал вид, что рассматривает панораму побережья, а уже раскрасневшийся Арторий, с неподдельным интересом косился на представительниц прекрасного пола.
- Ну, как тебе твоя работа, нравится? - нарушая затянувшееся молчание, спросил программист.
- Нет, конечно, - вздохнул рыжий. - Но лучшую пока не нашёл. Да и платят неплохо.
- Наверное, заканчивал какое специальное заведение?
- Зачем? Махать топором - много науки не надо.
- Топором?!
- А чем же ещё? Ну, в некоторых случаях приходиться вешать.
- А... расстрел, электрический стул?
- Это всё в вашем мире. У нас попроще.
- Ясно, - ответил Антон. «Всё понятно - усмехнулся он про себя. - Человек просто заигрался в онлайн-игры. Вот и живёт в своём виртуальном мире». Затем продолжил:
- И каково это: головы рубить?
- В первый раз трудно, а потом, особенно когда знаешь, что натворил осуждённый, привыкаешь.
- Внешне ты не похож на палача, мускулатура так себе, - «продолжая игру», заметил программист.
- Так главное не сила удара, а резкость. Ничего сложного. - Мурманчанин зябко поёжился от взгляда собеседника, вновь сконцентрировавшегося на его шее.
- А как называется твоя страна? - после минутной паузы спросил Антон.
- Мару, а город - Светлодальск.
- Ясно, - кивнул программист и подумал: «Надо будет вечером "погуглить", наверное, что-то новенькое в мире игр». - А кроме топора, атрибутика стандартная? Ну там, помост на площади, красный колпак с прорезями для глаз?
- Нет! - засмеялся собеседник. - Эта фантазия только в ваших фильмах и книгах.
- Так ты «работаешь» с открытым лицом?
- Зачем же. Защитный шлем с тонированным забралом да спецовка – «брезентуха».
- А кем числишься на «работе» по штату?
- Техническим сотрудником магистрата. Домашним говорю: метлой подметаю. В принципе, так оно и есть: избавляю наше общество от разных отморозков и воров. Кто-то должен делать эту работу. А потенциальный преступник будет делать выводы: стоит ложиться на плаху или нет. Вот в вашем мире, конкретно в твоей стране, Антон, нет летального наказания и многие этим пользуются. Да ещё как пользуются. Мы внимательно следим за вашими событиями.
- Но, ведь под обвинение может попасть и невиновный?
- Был у нас один такой случай. Ни за что человеку башку снесли. Потом разобрались и виновного расследователя городской стражи повесили.
- Жёстко у вас в игре!
- Что? В игре? - Резанув стальным вглядом по шее мурманчанина, Арторий опрокинул стопку в рот и отвернулся.
«Да, дружок! Видимо, ты здорово подсел на свою игрушку! - подумал Антон. - Практически в ней живёшь! А это уже настоящий психоз. Надеюсь, парнишка хотя бы не буйный?» Несколько минут «палач» играл желваками, потом тяжело вздохнул и, повернувшись к собеседнику, продолжил:
- Ты , наверное подумал, что я один из ваших психов, которые сутки напролёт сидят у компов? Нет, это не так. Я действительно представитель другого мира. Причём мира - намного лучше твоего. Хотя бы потому, что всякое зло у нас реально наказывается. И каждый пойманный вор, убийца или насильник - всегда будет казнён, а не отделается, как у вас, несколькими годами гособеспечения! Извини за резкость.
- Ничего, всё нормально, - тихо ответил немного ошарашенный Антон.
- Ну, а моя работа, - уже спокойнее продолжил Арторий, - конечно, не сахар. Вот магистрат и делает палачам поблажки, отправляя к вам немного развеяться.
- И большой у вас штат? Женщин берут? - поинтересовался мурманчанин.
- Редко, но берут, - тяжело вздохнул Арторий. - Вот начальница моего отдела – Керва – тоже начинала обычным палачом. Видел бы ты её взгляд! Гипнотизирует, как змея! Ни один осуждённый у неё не пикнул! Что ж, мне пора закругляться, а то меня, наверное, уже ищут. Я втихаря от группы ушёл. Керва меня съест!
- Вот ты где! - Перед столиком стояла длинноногая зеленоглазая брюнетка средних лет, а сзади неё толпились несколько молодых мужчин.
- Керва, я... а... кофе пью... - вскочив, пролепетал рыжий.
- Прекрасно вижу. - Подтянув его к себе за отворот футболки, женщина горячо зашептала: - Арторий, ещё раз подобная выходка, и магистрат никогда не будет тебя включать в тургруппы! Будешь торчать дома и точить топоры отдела! А сейчас, марш за нами: портал вот-вот откроется!
Керва кинула на стол довольно крупную купюру, резко развернулась и пошла к выходу из кафе. Вся группа, полоснув взглядами шею Антона, молча удалилась вслед за нею.
Пельмени
Наконец до Быстрого Истока добрались настоящие, сорокаградусные морозы. Обь надёжно сковала зеркальным льдом свою поверхность, позволяя желающим от души покататься на коньках. Ледовой переправой воспользовались и любители мороженой облепихи, которой на другом берегу просто завались. И вновь, как в прошлом году, «ягодники» встречали молодых волчат, которые держась на расстоянии от людей, тем не менее, с удовольствием поедали с колючих кустов мороженую ягоду.
Горы берёзовых пеньков, до этого без движения лежавших у дворов селян, дождались своего часа. С утра до вечера, по всему Быстрому Истоку стучали топоры и колуны. Ведь именно в лютый мороз дрова кололись как нельзя лучше.
У стоящих вдоль реки бань, мужики наделали во льду просторные проруби. В пятницу вечером был строго мужской банный день, в субботу - женский. Появляться на этом участке берега в неположенные дни, особям противоположного пола воспрещалось. Тем не менее, визг и вопли окунающихся в проруби после парилки, были слышны на всю округу.
Школьники, в связи с низкой температурой освобождённые от занятий, естественно, дома не засиживались. Коньки, лыжи, горки, облепиха - только малая часть их появившегося досуга. Более старшие подростки помогали родителям с дровами и уходу за скотиной.
Несмотря на пользу от морозов практически всему населению Быстрого Истока, монтажникам, строившим новый высотный элеватор на территории ХПП, понижение температуры несколько «ударило по карману». Если ранее, при менее низких морозах, месились растворы с морозоустойчивыми присадками, то сейчас, это физически было невозможно... Вахта сменилась обычной пятидневкой с двумя выходными. Основными работами на стройке остались электросварочные, чему бетонщики и разнорабочие, были несказанно рады.
А вот для молодого, прикомандированного электросварщика-монтажника Вадима, наступили непростые дни. Каждое утро он был вынужден одеваться как космонавт. Трое тёплых штанов, свитер, меховой жилет. Поверх утеплённый комбинезон, шарф, толстый ватник. Лицо обязательно смазывал гусиным жиром, после чего обматывал его ещё другим шарфом. Цигейковая шапка, овчинные рукавицы, валенки - и вперёд! Ну и пусть высота сорок пять метров, и столько же градусов мороза с ветерком! Молодость...
На верхотуре «сварной» обваривал обрамления бетонных «сот», каждая из которых имела общий периметр двенадцать метров! А в это время прораб, мастера и другие незадействованные в монтаже металлоконструкций рабочие, сидели в отапливаемом «козлом» вагончике «на нуле», и яростно «забивали козла».
Вместе с Вадимом, наверху находился его слесарь-«помогала» Геннадий. Он был старше «сварного» на десять лет, но семьёй пока ещё не обзавёлся. Подавая Вадиму очередной электрод и заботливо перестёгивая его карабин на монтажном поясе, Генка как бы между прочим спросил:
- Вадька, чем будешь в субботу заниматься?
- Ну, не знаю, - протянул электросварщик, выдыхая в атмосферу облачко пара. - Может, в кино схожу.
- А то приходи к нам. Иришка спрашивает, что-то давно тебя не видно!
При упоминании о сестрёнке помощника, у молодого человека сразу в душе потеплело. Ещё бы! Только посмотрев в её тёмно-синие глаза, можно гарантированно утонуть...
Как-то сопровождая после работы пьяненького Генку домой, Вадим увидел Ирину впервые. Тогда она открыла дверь и помогла завести старшего брата домой. Очарованный взглядом бездонных девичьих глаз, «сварной» не смог вымолвить ни слова...
В последующие дни, провожая своего «помогалу», молодой человек нашёл в себе смелость познакомиться с Генкиной сестрёнкой. Несколько раз он заходил за ней по вечерам, и отец Ирины, дядя Вася, строго глядя на «кавалера» сквозь мохнатые брови, отпускал дочку «на два-три часа».
Гуляя с девушкой по центру, Вадим порывался взять её за руку, но, стеснительная пассия испуганно прятала свою ладошку в карман пальто, и застенчиво опускала ресницы... Иногда парень сдерживал себя через силу и не приходил к ней неделю или две. Тогда Геннадий деликатно намекал, что Иришка интересовалась о «сварном».
Вот и сейчас упоминание слесаря о его сестрёнке, несмотря на мороз, взбудоражило душу молодого человека, а его сердце забилось часто и громко. Вспомнив всегда строгое лицо мамы Ирины, тёти Светы, Вадим сказал:
- Как-то неудобно. Да и батя твой скажет: «Припёрся!»
- Да он сам и предложил! - воскликнул Генка. - Чего, говорит, ему в общаге одному выходные от скуки маяться!
- Ну, может, приду.
- Не может, а конкретно приходи!
- Во сколько? К вечеру?
- Зачем же так поздно? Прямо с утра. Как встанешь, так и приходи!
Еле дожив до вечера пятницы, Вадим начал готовиться к завтрашнему походу в гости. Нагладив свой парадно-выходной «прикид», парень начистил кремом кожанные полусапожки. Полночи он не мог уснуть, представляя своё появление в доме любимой девушки.
Рано утром, в оцинкованном тазу, с одного бока приподнятым детективом Джеймса Хедли Чейза, яростно затрезвонил будильник «Ятрань». Вадим, было по привычке накрылся одеялом с головой, но настойчивый стук шваброй соседа снизу, по прозвищу Душман, заставил его вскочить и нажать на кнопку шумного прибора, будившего по рабочим будням почти всё общежитие.
- Не иначе на блуд собрался? - спросила Вадима соседка по комнате баба Маша, дымящая «беломориной» в коридоре.
- Я это... в гости! - выдавил молодой человек.
- Дело нужное, - кивнула старушка, выпуская в пожелтевший потолок ядовитое облако.
«Сварной» двинулся вдоль по улице, любуясь на заснеженные берёзы у домов, вертикальные столбы дыма из печных труб, на ярких снегирей, снующих вместе с синичками у заботливо сделанных людьми кормушками.
Возле дома Ирины стояли две легковушки, «Жигули» и «Москвич». Парень нерешительно остановился, и немного подумав, решил топать назад. Но, едва он повернул в сторону дороги, как сзади скрипнула входная дверь, и раздался Генкин голос:
- Вадька! Ты что не заходишь?!
- Так это... У вас, наверное, гости?
- Да какие гости? Старший брат с семьёй приехал, да зять с сестрой и малятами. Заходи!
В доме было не протолкнуться! В зале, за двумя длинными сдвинутыми столами, сидело около двадцати человек! Вадим растерянно замер.
- О, зятёк пришёл! - неожиданно заулыбался дядя Вася, отчего гость смутился ещё сильней. - Генка, посади его рядом с Иришкой!
Даже оказавшись рядом с желанной девушкой, «сварной» чувствовал себя «не в своей тарелке». Шум и гам за столом ни замолкал, ни на секунду. Прибывшая ребятня носилась по дому, заставляя лежащего на подоконнике серого пушистого кота, нервно шевелить хвостом. Любовь же Вадима периодически бросала на него свой колдовской взгляд и улыбалась. «Шестым чувством», парень ощущал царившую в воздухе атмосферу какого-то грядущего действа.
После завтрака и чаепития, женщины довольно быстро убрали посуду со стола, и тут же застелили его старыми скатертями. Затем появились пять разнокалиберных мясорубок, а мужчины принялись заносить большие фрагменты говяжьих и свиных туш.
- Что они собираются делать? - заинтригованный действиями хозяев, спросил Вадим у Иры.
- Почему, они? - улыбнулась девушка. - Мы сейчас будем крутить фарш. Ты умеешь пользоваться мясорубкой?
- Я? Да... В армии пробовал... - зачем-то соврал «сварной», потому что наблюдал, как армейские повара крутили мясо, а по большей части просто хлебные сухари, на громадной электромясорубке.
- Давай, зятёк, не стесняйся, подходи! - неожиданно пригласил парня дядя Вася.
Крутить рукоятку мясорубки, дело оказалось не сложным. Но, глядя на количество мяса, Вадиму стало не по себе. Генка с отцом, виртуозно владея ножами, срезали говядину и свинину с костей, и поочерёдно укладывали пласты в тазы и подносы. Женщины чистили лук, чеснок, картошку и подсовывали посуду с ингредиентами для фарша мужчинам, работающим на мясорубках.
Ирина принесла ведро с тестом, а её мать, тётя Света, принялась месить первую партию фарша. Вскоре, они занялись лепкой пельменей.
Сначала у Вадима дела шли неважно. Он даже умудрился прищемить себе фалангу указательного пальца левой руки. Но, глядя в бездонные глаза своей девушки, парень тут же забывал о боли.
Работа за разговором шла споро. Мясо в тазах таяло, зато посудин с готовым фаршем становилось всё больше. Вадим не сразу заметил, как до волдырей натёр рукояткой мясорубки ладонь. Вскоре, Геннадий его сменил.
Время шло к обеду, и женщины поставили варить первую партию пельменей. Когда из кухни повеяло соблазнительным ароматом, дядя Вася тронул младшего сына за плечо:
- Генка, дуй в «шинок!»
- Так это, батя, литра будет маловато? - Оглядел тот присутствующих.
- Ясен перец. Бери банку!
- «Белого», или «гитлера?»
- Бери «гитлера», он позабористей!
К началу обеда с заготовкой фарша было покончено. Женщины убрали всё лишнее и принялись готовить на стол. Вадима вновь посадили рядом с Иришкой. Не успел он насладиться вызывающим обильное слюнотечение ароматом свежесваренных пельменей, как этот самый аромат перебил сладко-тошнотворный запах разлитого по стаканам «гитлера», паточного самогона. Молодой человек пить его категорически отказался. Хозяин не обиделся, а тётя Света одарила Вадима доброй улыбкой.
«Сварной» принялся с аппетитом поедать вкусное блюдо, периодически бросая взгляд на Ирину, продолжал тонуть в её бездонных колдовских озёрах... Вскоре обед закончился, и попивая чай, Вадим подумал, что пора и честь знать.
Но, вместо грязной посуды, на столах вновь появились тазы с фаршем и чашки с тестом. Геннадий принёс несколько листов фанеры, которые женщины тут же припорошили мукой. Заскрипели ножки столов от месившегося теста, и раскатываемых скалками кругляшей.
На этот раз к лепке пельменей привлекли даже малышню, до этого с шумом носившуюся по дому. Готовую продукцию, уже пьяненький Генка выносил в сени. А спустя некоторое время, схватившуюся морозом, ссыпал в алюминиевые фляги и тридцатилитровые кастрюли. Фанера вновь заполнялась пельменями.
У Вадима лепка получалась не такой быстрой и аккуратной, как у всех, но он старался, и вскоре нагнал неплохой темп, за что Ирина его не раз похвалила. Дядя Вася, Генка и другие выпивающие домочадцы, между делом возлияние продолжили.
Наконец, дошло до песен. Пели все, от мала - до велика. Молодой человек в меру своих возможностей в этом процессе участвовал. Распевали «Ой мороз-мороз», «Калинку-малинку», «Несэ Галя воду», и даже «По долинам и по взгорьям». Правда, женщины попытались добавить свежей струи репертуаром Татьяны Булановой, но, как-то не срослось.
Незаметно, если не считать онемения в кончиках пальцев Вадима, пришло время ужина. И снова в меню были пельмени... Изнеможённый «сварной» дрожащей рукой гонял ложку в тарелке, и почти не замечал тёмно-синего взгляда своей возлюбленной.
- Ну, думаю, с пельменями мы сегодня закончим, - устало сказала тётя Света.
- Ну, дык, столько помощников, - пьяно улыбнулся хозяин.
- Ещё бы с дровами разобраться...
- Светик, будь спок!
Только в полночь молодой человек подходил к общежитию. В одной руке он нёс ведро с замороженными пельменями, а на другой висела Иришка. У входа девушка попрощалась и неловко ткнулась губами в щёку парня. Ответить - у него уже не было сил...
Пальцев Вадим не чувствовал почти всю рабочую неделю. На любимые некогда пельмени, он просто не мог смотреть... А в пятницу, подавая очередной электрод, Генка спросил:
- Вадька, что завтра делаешь? А то Иришка говорит, давно тебя не видела.
- Я? Э-э... - замялся «сварной». - Так я это... В Бийск еду... На рынок мне надо...
притча моего авторства:
Жили-были носители великого блага, почетные строители, руководители светлого начала — асуры.
А среди них жил был один асур, тяготеющий к доброму, добрый, снисходительный, щедрый, умелый, могучий и быстрый. А всего у него таких имен было — семьдесят.
Имя же данное от рождения было, иероглиф: раскрывающий-ловушки-на-пути-врагов.
И как то раз он решил: а почему бы мне не стать начинателем, я буду начинать нужное дело и тогда мы все — обретем блага неимоверной силы!
И запустил асур под землю когти, прошли они сотни лиг, воззвал асур к своим братьям, сказав: пойдем мы на нужное дело, на периферию, спустимся с небес и скажем мы — боги с небес — пришли выполнить нужное!
Так стало, вошли звездные корабли в атмосферу и начали приземление.
Однако там, внизу, в чащах жил конь, на дивной планете, говорящий — но с гнилыми зубами, горбатый и хромой. Душа его была темнее ночи. Смотрел он и завидовал сынам небес, хотел помешать им творить доброе.
Пошел он к лешему и говорит: я, мерзостный конь, движимый нечестивой тягой, хочу повредить светлым асурам, помешать им творить доброе. Сказал леший: но как можем мы это сделать? Ответил конь — съешь меня и тогда к тебе перейдет вся моя нечестивая сила, большие ужасные зубы, жадное рыло, и хромота и злые дела. Тут же съел леший коня — и вырос высоко, из пасти торчат в разные стороны жуткие каменные зубы, смеется нечестиво и ноги лешего попирают дубы.
Мешает опускаться звездным кораблям, мешает вершить доброе. Однако сказал асур-начинатель: этой твари так много, что не поможет штатное оружие. Единственный выход — превратить лешего в камень! И начал читать инициализацию выполнения. От этого чтения — повернулись планеты на орбитах, сосредоточив отраженный свет на ужасном чудище. И вот, великая слава пришла — леший обратился в камень! Однако же вместе с ним окаменели и все его родичи, все леса мрака. После этого планета стала пригодна к лучшей жизни.
Для публикации новых тем и ответов в темах вам нужно войти на сайт.
