К чтению «инструкции по стирке Того» я приступал с легким опасением, ибо как автор позиционировал свою книгу, как пародию на попаданцев и всех, всех, всех. А кому, как не мне знать, куда заводят благие намеренья? «Часовой», вон, тоже намечался-начинался, как пародия, а чем закончился? Потом я припомнил историю развития любимой мной (и скажу по секрету, не только мной) авантюрно-приключенческой литературы. И так, в начале было Слово и звалось оно – рыцарский роман. Новинка быстро овладела сначала умами читающих масс, потом - умами издателей. И началось… Рыцарские романы стали писаться по клише и в скором времени эти клише у одних читателей вызывали вздох, у других ухмылку, у третьих – прежестокую ипохондрию. И вот, когда все ( и читатели, и издатели) собрались было поставить на лыцарской прозе жирный крест, появился Сервантес м выстроил на обломках стремительно дряхлеющего жанра что-то принципиально новое, такое, что невозможно было описать с точки зрения тогдашних представлений о литературе.
А так как время бежит по кругу, нечто подобное сейчас происходит с некогда сверхпопулярным жанром альтернативной истории с попаданцами. Скомпоновав обязательный минимум (а порой и максимум) качеств оных попаданцев, издатели требуют писать (или правильней - клепать?) книги сего жанра только так, а не иначе, чем породили даже не девятый, вал скороспелых поделок, в которых всесильный попаданец лихо перекраивает историю вдоль и поперек. И вновь бедный читатель был обречен горестно вздыхать, ухмыляться, ипохондрить, но на его, читателя, счастье, вдруг объявился Николай наш Инодин и, по сути, повторил подвиг Сервантеса – создал книгу, в которой наблюдательностью и талантом дотошно выискал наиболее типичное, присущее АИ-литературе, и довёл до гротеска. Слава Богу, что не до греха…
В книге «о бедном, о Того замолвите слово»… А? Шо? Не так? Ах, да, простите, в «замоченном Того», как в хорошем супермаркете имеются попаданцы буквально на любой вкус. Ассортимент велик: тут и просто «перемещенные лица», и вселенцы в сильных мира сего, и влипанцы-литераторы, которым приходится на собственном опыте испытать нечто похожее на то, что они с таким азартом описывали в своих книгах. Есть и скрытые попаданцы – вроде бы аборигены описываемой реальности, но клоны вполне реальных лиц. Одним словом, если кто из читателей вдруг возжелает пересчитать всех, кто конкретно попал, без калькулятора не обойдется.
Отношение к героям, в зависимости от их полезности для современной и исторической реальностей, а автора колеблется от мягкого юмора до жёсткого, не побоюсь этого слова, сарказма, а местами даже до стёба… А чтоб и героям не стало вдруг скучно: те, кому изменения истории от глобальных до точечных и обратно, на фиг не сдались, прогрессорствуют на полную катушку, те же, кто не один килограмм бумаги извел на жизнеописания всяких суперменов, вынуждены играть в «Последнего героя» посреди весьма негостеприимного мира.
Не подкачал автор и в сборе жанровых клише, собрал всё от самого главного: «попаданец должОн изменить историю, потому как КарфАген должен быть разрушен… » до «приятных мелочей» вроде конных водолазов и азартного ковыряния героев в заклепках при попытке переустройства российского флота во имя победы.
Так что, чего я боялся, на то и напоролся - книга по-хорошему провокационна от первого слова и до крайней точки, как и полагается пародии, которая больше чем пародия.
Провокационен даже выбор исторического события, потому как шляться попаданцам по оному периоду издатели категорически не рекомендуют, мол, читатель не поймёт и точка. Не менее провокационны и прогрессорские ухищрения героев, свято помнящих кулинарный рецепт приготовления каши из топора. Не избежал провокационности и финал с глобальной катастрофой. Герои там такого понавытворяли, что «перезагрузка» миру просто необходима». Не просто – тоже.
Причем, такой нахал (финал, а не автор) имел наглость оставить надежду на продолжение. А робкие возражения автора не принимаются. Не робкие – тем более. Потому как есть еще такой жанр, как постапокалипсис, и он тоже нуждается в пристальном внимании. А если кто-то особо талантливый рискнет хоть что-то возразить, я ишо пяток жанров припомню.
Это что касается сюжета.
Но как известно, не только сюжет делает книгу, но и стиль. Помимо авторского, очень выверенного, жестковато-ироничного, есть еще и хорошо уловленные стили героев-попаданцев в написанных от их лица фрагментах. Порою складывается впечатление, что автор сначала сам все пережил-перепопадал туда-обратно, а потом втюхивает читателю мысль, што ето фсё фантазии… Ето я шутю, ежли кто не понял. А вообще, автор умело предлагает нам игру, этакий литературный маскарад, усиливающий пародийный эффект. И что очень и очень важно - до последней строчки нельзя предугадать, что еще может учудить эта безбашенная компания. А по прочтении понимаешь: остановить ее способен лишь катаклизм… но ведь и это еще не конец?
