- Как к Вам пришла идея стать писателем?
- Когда я поняла, что существуют границы. В далеком детстве границы можно было буквально потрогать рукой. А когда есть границы, то хочется вкусить запретный плод - расширить их. Так, в детской голове шалила фантазия, приводящая к безумным идеям. А если ты безумец, то и гений одновременно. В силу скромности, выберу первое.
И каждый рисует путь своей фантазии по-разному. Я перепробовала несколько вариантов - от написания стихов до сочинения музыки.
Как итог, остановилась на книгах. Я - художник пера. И еще учусь рисовать.
- Написание книг — это искусство или ремесло?
- Субъективно, первое. Слово не имеет цены. Но, при этом, имеет вес. Однако не каждый может со мной согласится. Есть те, кто неплохо ремесленничает в этом направлении. Ничего не имею против, так как и такой вид искусства допустим. Но это лишь вид искусства. Один из многих его видов. Искусство для меня то, что смогло заставить чувствовать. Погрузится в созданный мир с головой. Стать вольным наблюдателем. Потерять себя на шелестящих страницах. Это искусство.
А есть ли разница, для какой цели оно было создано? Оно уже есть. И это замечательно.
- Как Вы справляетесь с "тупиком"?
- Делаю шаг назад. Перечитываю отрывки. Иногда стираю то, что считаю совершенно бессмысленным. Часто большими кусками. И не спешу. Не ставлю себе сроков. Если буду писать по абзацу в день, то и вовсе потеряю смысл и удовольствие. Потому беру тайм-аут. Иногда на длительный срок. Чем бешу немногочисленных читателей. И прошу у них прощения. Все же, написанное произведение на пике вдохновения крайне отличается от того, что написано из-под палки. Уж, лучше книга в год, но грамотная, чем десять, но никаких.
- На каком жизненном этапе Вы находились, когда писали книгу?
- На том, когда в голове творился полный хаос. Как и в окружении. Каким чудом выжило именно это произведение - остается для меня самой до сих пор загадкой. Так как подобное я не планировала писать и держала в голове, как сюжет неизданного романа. Там и хотела оставить.
Но, возможно, бесконечное давление со стороны родных и близких просто заставило меня утонуть в выдуманном мире настолько сильно, что родилась эта история. Именно на фоне максимальных, отрицательных эмоций. И воспоминаний, в целом. Чтобы понять, нужно пережить что-то подобное. Или просто обладать сильной эмпатией.
- С чего начинался Ваш творческий путь?
- С написания историй в тетрадях. Кажется, они еще целы на полках отчего дома. Не удивлюсь, если это так. Завершенная всего одна, к печали сказать. Усидчивости тогда мне не хватало. Но я совершенствуюсь.
- Лучшее, что случалось с Вами в Вашей литературной карьере, и худшее, что Вы испытали на пути к тому, чтобы заявить о себе читателям?
- Первые эмоции читателей. Ничего не может быть лучше, чем завороженное лицо внимательного человека, жадно поедающего историю. От этого вырастают крылья для новых свершений. Новый читатель - плюс перо.
Страх быть осужденным. Неконструктивная критика убивает. Серьезно.
- Что служит для Вас источником вдохновения?
- Все, что видят глаза и слышат уши. Обычная надпись на стакане может погрузить в кофейню 60-х годов на окраине Техаса. А отвратительный будильник навести на мысль о вечно спящем городе, в котором орут сотни таких будильников. Кошмар, правда? Но уже идея для какой-то истории. Может, глупой. А, может, и нет.
- Как Ваше творчество влияет на Вашу жизнь?
- Это лишний способ испытать удовольствие. Погружение в особенный мир сравним с реальным: глубже нырнешь, больше увидишь.
Но есть одно отрицательно "Но": внимательность медленно покидает подчерепное пространство. К сожалению, Юлий Цезарь далеко в прошлом оставил навык выполнения нескольких дел одновременно. А, коль я не он, то имею свойство, на сленговом "косячить" не хуже Онегина по отношению к Татьяне. За что не раз получала замечания на приземистой работе, дома от родных и от столбов на улице. И такое бывало, к забаве сказать.
- Что в писательстве Вам дается труднее всего?
- Грамотные диалоги. При всей любви к описанию эмоций, грамотный, не замусоренный диалог - загадка. Я, и как писатель, довольный диалогами - не существую! Надеюсь, пока. Нет предела совершенству!
- Сколько времени занимает подготовка к написанию книги?
- Определенного времени нет. Иногда я просто хочу перечитать написанное. В ходе этого возникает идея - вперед, не упустить момент! Иногда сажусь с уже обдуманным моментом. А о нем могу думать и полгода, и год. Наверное, мне нужно ограничивать себя во времени, но желания такого не имею. Честно.
- Как выглядит Ваш процесс написания книги? Как на картинке: Вы за большим дубовым столом с печатной машинкой около камина в своём кабинете или, быть может, пишете на ходу, в заметках телефона?
- Если посмотреть со стороны, то, скорее, я похожа на игромана, влипшего в компьютерную сеть с головы до ушек. Максимально удобная поза лотоса, клавиатура на ногах, кривая, как гусиная шея, спина и полностью сосредоточенное лицо. Иногда злое. Чтобы точно не отвлекали. Могу даже огрызаться. Ненавижу, когда кто-то в этот момент пытается привлечь внимание. Хотя, если кто-то принесет поесть, будет одарен самой теплой улыбкой. Потому как есть всегда забываю. Часто и пить. Теперь всегда с собой рядом стакан с водой. Вдруг, придет вдохновение? Так, хоть что-то будет.
И, для полноты картины, сухой кактус, кто бы его поливал?
- Что у Вас при написании книги было на первом месте: сюжет или персонажи?
- По моему мнению даже самый красочный персонаж не спасет сюжет. И наоборот. Раскрыть нужно обе стороны. Желательно, в равной мере. Но с персонажами работать гораздо сложнее. Начало точно идет от сюжета.
- Вы заранее знаете характер своих персонажей или он меняется по ходу написания книги?
- Часто заранее. Но, иногда, если это необходимо по повествованию, меняется. К тому же, мне приятно наблюдать за ростом персонажа. Своего или чужого.
- Описанные Вами необычные ситуации, например преступления или катастрофы, основаны на реальных событиях или это Ваша фантазия?
- Частично, реальные события, частично - фантазия. Для того чтобы написать тот или иной момент, необходимо его видеть и хорошо прочувствовать. Особенно если это острая эмоция или, например, повреждение на теле человека. Анатомическое расположение помогает в точном описании. А психология убийцы - создать неповторимого персонажа.
- Начиная писать книгу, Вы изначально знаете, чем она должна закончиться, или процесс работы с персонажами наводит Вас на правильный финал?
- Иногда я сажусь писать, зная только часть повествования из пяти строк. И совершенно не понимая, в какой части они будут находиться.
Это доставляет небольшой дискомфорт. До тех пор, пока не начинаешь погружаться.
- Какие смыслы читатели бы могли найти между строк Ваших произведений?
— Это как волна, захлестывает. И просто не можешь остановиться. Клавиши стираются под пальцами от бесконечного "клац-клац". На это не настраиваешься, а, скорее, очень ждешь. Я очень люблю описывать эмоции и погружаться в них с головой.
Но если по какой-то причине, сбивается настрой или теряется вдохновение, то ищу подходящую мелодию. Музыка часто ведет в нужном направлении. Так сказать, одно искусство помогает другому.
- Что Вам помогает настроиться, когда в книге приближается эмоциональный момент?
- Чувство удовлетворения, спокойствия. Отпускаю мысли о книге и этом мире.
И легкая тоска по завершенному. Но на то она и книга, чтобы возвращаться к прожитому раз за разом.
- После завершения книги оказывает ли она влияние на Вас? Если да, то какое?
- Скорее, мои герои - утрированные, собирательные образы. Или же воплощение определенной эмоции. Редко, когда я списываю героев с определенного человека. Отношение к человеку изменчиво. Ассоциация с героем может все испортить.
- Что лучше, читать бумажные или электронные книги, и почему?
- Бумажные книги не так утомляют глаза. Переворачивание страницы не влияет на вестибулярный аппарат. Приятнее слышать шелест страницы и чувствовать запах нового переплета.
Консервативность во мне не дает выбрать электронную книгу. Но не считаю это недопустимым вариантом, когда нельзя взять бумажную книгу с собой. Лучше что-то, чем ничего.
- Что бы Вы делали, если случайно стёрли все свои наработки по книге?
Какие эмоции бы Вы испытывали, если бы поняли, что эти наработки нельзя восстановить?
— Это было бы преддепрессивное состояние. Книга, для меня, словно ребенок, которого я упорно взращиваю день ото дня. Соответственно, утрата ребенка равносильна маленькой смерти.