Георгий Султанов

18.11.2023 23:59:04

Автор темы, Автор

Глава 1 Преступление Когда ты столько лет находишься на службе, убийства перестают быть чем-то интригующим. Они становятся частью той рутины, которая входит в извечный цикл работы полиции: преступление и наказание. Просто, вместо украденной или сломанной вещи тут преступник лишил владельца его жизни. А что жизнь? В моём детстве мы всю молодость проводили внутри смартфона, а сейчас даже в этом отпала необходимость. Медиачип, позволяющий воспроизведение контента и приложений поверх нашего человеческого зрения, стал соучастником преступления, но разве это кого-то волнует? Даже философы и врачи перестали пытаться проводить грань нормы соотношения реальной и виртуальной жизни. Но вернёмся к убийству. Петербургский вечер, автоматическое такси, пробки, множество рекламы, от которой прячешься в контент медиачипа, ведь там реклама подобрана специально под тебя. Еду на место убийства. Надо изучить досье жерты. Коновалов Егор. Старший менеджер отдела безопасности, корпорация «Кибернетика». Второе убийство из главного айти гиганта, снова отдел безопасности. В этот момент безжизненное тело получает свою историю, и дело становится чуть менее рутинным. Может быть, это оно? Великое дело, которого мне так не хватало всю жизнь. Достойная история, которую можно будет рассказывать с гордостью детям и внукам. Жирное пятно успеха в портфолио. Но почему именно корпораты?.. Из всех вариантов эмоциональной отрешённости от убитого, менеджеры корпораций на особенном месте. Их смерти не просто не трогали, они даже немного радовали. Раньше я не понимал как власть могут держать частные организации, а теперь я вижу воплощение в их лицах. Те, кто создали систему, которая их же заточила в ловушку. Те, кто привели пластмассовый мир к победе. — Подъезжаем. — Меня вырвал из мыслей милый женский голос ИИ. — Спасибо за поездку! Дверь распахнулась. Меня ждали. Уютный старенький внутренний дворик, насчитывающий не одну сотню лет. Оцепление, суетятся специалисты и простые полицейские, отгоняющие зевак. Когда происходит убийство корпоратов, то информации об этом не дают просочиться далеко, ведь "лицо компании" должно остаться чистым. — Фёдор Михайлович, разрешите обратиться! — Ко мне подбежал явно взволнованный сержантик. — Разрешаю, докладывайте. — На теле жертвы многочисленные ножевые ранения, а медиачип зациклен на каком-то видео. Тело действительно походило на сыр с интернет-картинки. И сидит это чудо в собственной крови с капающей изо рта слюной и во что-то залипает. — Смерть от кровопотери? — Так точно, уважаемый капитан! — Наполнение видео удалось установить? — Никак нет! Хакеры работают. Они усвоили ошибки прошлой работы. — Он выглядит так, будто лично своей головой отвечает за результат их работы. Прошлый раз... Всё указывает на то, что это дело рук серийного убийцы. Убивает менеджеров «Кибернетики»... Из одного отдела... Чёрт, почему появилась возможность раскрыть что-то действительно важное, а тут такой вкус у человека, что хочется затянуть его пир подольше. — То есть, нет ничего, что отличало бы это убийство от первого? — С надеждой протянул я. — Никак нет, уважаемый капитан. Идентично. Я ещё ближе подошёл к телу. Убийца понаделал отверстий с особым остервенением. Но ни одно из них не было смертельным. Пациент умирал медленно, но до медиков сигнал тоже не прошёл, да и сам не смог сделать вызов. А ведь они выписывают сотрудникам такого уровня страховку со всеми автоматическими неотложками. Кстати, что там с камерами?.. Я подошёл к ближайшему человеку с инструментом, по которому я отличаю хакеров от других людей на месте убийства: — Вызова не было, автоматическая система тоже не сработала. Хотя бы камеры увидели что-нибудь? — Никак нет. Видео получило такой уровень приоритета, что пользователь...То есть, жертва никак не мог совершить что-то ещё. Кроме того, сигнал, видимо, был заблокирован какой-то глушилкой. Мы можем предположить, что убийца — профессиональный хакер — Глушилку нашли? — Никак нет. — Или убийца был не один... — уже додумал просебя я. Надо назначить кого-то найти эту глушилку. Может быть полезно. Больше я тут узнать уже ничего не смогу. Придётся дальше покопать базу в отделе. У меня есть ощущение, что это убийство будет не последним. Глава 2 Следственный комитет У корпораций есть возможность закрывать доступ к информации, которая, по их мнению, угрожает корпоративной безопасности, бизнесу или просто имиджу. Думаю, несложно догадаться как к этому закону относимся мы, которым эта информация нужна для того, чтобы спасать их же задницы. То, что они смогли продвинуть подобный закон, уже достаточно говорит об их более высоком положении в этой пищевой цепи. С важным видом залипнув в экран (тут всё по старинке), я начал искать информацию. «Кибернетика», крупнейшая корпорация, занимающаяся медиачипами, программным обеспечением и всем-всем, что связанно с компьютерными технологиями и апгрейдами. Убито два их менеджера, отдел безопасности. Хоть это мы смогли узнать. Что-нибудь ещё их связывает? Надо через нейронку прогнать. И кофе сделать. Десятки лет прогресса не научили автоматические кофемашины делать нормальный напиток, а не чёрное варево для поднятия уровня бодрости. Впрочем, вполне достаточно. Нейронка нашла какое-то дело, где они были вместе и... Доступ заблокирован по требованию «Кибернетики»? Вот уроды! Хорошо, если взять максимально примитивный вариант, а именно посмотреть весь список менеджеров отдела безопасности... Так, этот список найден на сторонних ресурсах, отлично. Сколько-сколько имён? Вот вам и хвалённый расчет использования человеческих ресурсов... Да тут их больше, чем оперов в Питере. И хоть тут только инициалы, но... Можно прогонять инициалы с двумя имеющимися жертвами, чтобы выходить на то закрытое дело с тем же экраном ошибки. И всё руками... Придётся долго, но ничего... Будем верить, что это поможет. В это время в кабинет майора уверенно и явно агрессивно настроено ворвался, что называется "с ноги", мужчина. Дорогая модель чипа, которая сделана не "невидимкой", а напоказ, люксовая модная одежда, ретро часы. Человек явно высокого порядка. Либо политик, либо корпорат. Поскольку политики носят костюмы, а корпорации продвигают светлую и прекрасную показушную свободу, то вариантов немного... И вот какой-то там менеджер отчитывает как пацанёнка моего начальника. Человека, повидавшего столько смертей и людских трагедий, может вот так размазывать какой-то самовлюблённый крендель, а ведь начальник виновато глаза опустил и сидит. Слушает и терпит, поскольку на место неудобного майора очень лёгко посадить удобного. Хотя они же первые, кто вставляют палки в колёса нашему расследованию. О, нашёл! Совпадение по этому делу... Е. Н. К., отдел безопасности. Ну конечно же, какой ещё отдел. Что они там натворили? Не могу припомнить...Агрессивный мужичок эффектно открыл дверь с размаху, демонстративно поправляя то место, где в костюме бы висел галстук. Надо спросить у майора по инициалам. А вдруг? — Товарищ майор? Разрешите войти? — С вопросом я сразу и зашёл. — Ну Федь, ну когда ты запомнишь, что не "товарищ", а "уважаемый". Оштрафуют тебя ведь и всё. — с голосом полным заботы ответил майор. — Илья Петрович, да меня уж проще пристрелить, чем переучить. — Ладно, с чем пришёл? — Да вот интересно, что за очередная истерика? «Кибернетика»? — А кто ж ещё...Ну знаешь, их тоже можно понять, двоих положили. — Как будто им эти люди были дороги... А что вы думаете об убийце и его выборе? — Что тут думать? Убийца и есть убийца. Надо его поймать, чтобы ещё кого не прикончил. — А вам не кажется, что и поделом им? Они выжимают все соки из простых граждан, кроят законы как хотят и вообще затягивают удавку на нашей же с вами шее! — Фёдор Михайлович... — в его голосе чувствовались одновременно грозная уверенность и бессилие. — А кто проводит границу между "простыми гражданами" и корпоративными служащами? И кто обладает властью её провести? И чем их убийство исправит положение? Что, рухнет система? — каждый следующий вопрос всё сильнее отчеканивался на его устах. — А что делаем мы? Чем мы помогаем исправить положение, а, Илья Петрович? Чем мы делаем мир лучше? Пашем, пашем, преступников ловим, а ситуация лучше не становится...И преступность становится легитимной. — Наша задача — не политические режимы свергать, не рассуждать о добре и зле, а мешать нарушению закона. — Это получается, что зря я весь этот путь в полиции проделал?.. Зря я надеялся людям помогать? — во мне назрела то ли обида, то ли возмущение. Я чувствую, как то, что гложило меня так долго, так некстати вылезло прямо перед начальством. — Ну почему же зря? Каждый пойманный тобой убийца — это спасённая жизнь его будущей жертвы, а то и не одна. Каждый пойманный вор тоже мог сломать кому-то жизнь, даже не отбирая её саму, — его голос явно смягчился, но в нём слышалась усталость, — и если ты считаешь, что это было бессмысленно, то посчитай, скольких людей ты потенциально готов положить под нож ради идеи, что проблему нужно решать именно тебе и сразу одним махом. — Я работаю в полиции тридцать лет...Махов было много, а сделать-то будто ничего и не смог для всего человечества. Да что там, даже для государства или всего города. — А ты оставь вопросы человечества самому человечеству. Когда оно поймёт, что ему совсем невмоготу, разберётся без тебя. А ты лучше помоги людям, которые сейчас нуждаются в том, что бы какой-то законный порядок остался — Защитить...И при таком порядке... В кабинете повисла такая тишина, будто от нас с ним сейчас идёт пар, и мы пытаемся прийти в себя после жаркой перестрелки. Хотя мы оба на одной стороне, и знаем друг друга весь срок службы...Я всегда был более строптивым, наглым и по-детски романтичным, а потому он поднялся выше, будучи более согласным с имеющимся порядком. Возможно, он и прав? Кто знает, кто из нас добился большего. Может быть, его стратегия и была более выигрышной... — Узнал что-то по делу? — Илья Петрович сразу перешёл в серьёзный тон, показывая, что эмоции убрать подальше и заняться актуальными вопросами. — Да, но я в тупике. Есть у меня предположение, что следующей жертвой будет ещё один менеджер службы безопасности, но есть только инициалы — Е. Н. К. — Елюков Николай Константинович, это он ко мне сейчас заходил! — Твою ж м... Глава 3 Погоня Никакой автоматики. Ручной УАЗик на электродвигателе, и я мчу по маршруту, который мне рекомендовал майор для погони. Накала и драйва добавляет отсутствие шумоизоляции, из-за чего моя сирена и весь поток слышатся просто единым ройным воем, создавая нужный настрой. Радио что-то тоже подпевает под настроение: В чёрном цилиндре, в наряде старинном, В город на праздник путник очень спешил! Я могу опоздать, менеджеры ведь суетливые, никакого перекура после полиции, сразу в машину и все дела можно сделать в ней. Мне приходится выжимать из себя всё, поскольку вместе с профессиональным маневрированием меж стройных рядов, я высматриваю пафосную служебную машину. Перед глазами мелькает множество мелких преступлений: срезали дорогую камеру, прижали человека к стене оружием или кинули в рот какую-то дурманящую дрянь. И ведь всё средь бела дня. Ночью же город вообще будто пытается себя уничтожить. Брошена машина, почти въехала в столб, — мой клиент. Я небрежно бросил УАЗик, поскольку чувствую, что времени у меня мало. Внутри автомобиля пусто, а вся электроника сходит с ума. Видимо, тот хакер. Прямо напротив машины начинается лабиринт внутренних дворов и подворотен. Они знали, куда его загонять. Я иду в авангарде, а подкрепление скоро будет. Я должен успеть задержать преступника до их появления. Стены, между которым я бегу за невидимым мне преступником, будто смыкаются вокруг меня. Я чувствую, что адреналин перекрывает моё сознание, и я просто прорываюсь к своей цели через баки с мусором, ограждения и повороты, выбор которых совершается шестым чувством. Вот оно — тело. Возможно, он ещё жив. Попытка послать сигнал оказалась безуспешной. Как и в прошлые разы, работает глушилка. А дальше я увидел его. Мужчина, около 30 лет. Высокий и худощавый. Я ожидал классический плащ, возможно, даже цилиндр, но нет. Его внешний вид был полностью выверен с точки зрения эффективности. Спортивная технологическая одежда с эффектом сливания с окружением. Нашитые поверх одежды подсумки по армейским стандартам. Но глаза. Глаза плясали и смеялись, но одновременно были опустошены всей тяжестью пережитой ноши. Я видел подобное по отдельности. Заряженные глаза маньяков, которые ощущали экзальтацию от осознания всей красоты написанной кровью картины. И видел такие пустые глаза, что были у людей с поломанными жизнями, не понимающими, как и зачем они влекут дальнейшее существование. Но тут всё это было в глазах воедино. — Фёдор Михайлович, — он заговорил игриво, но, если так можно сказать в этой ситуации, доброжелательно, — ты же знаешь, что я поступаю правильно... Меня даже не удивило, что он знает моё имя. С таким хакером в команде — это нормально. Но он попал в тон моим мыслям. Я подготовил электроцепь. Мне надо его остановить, и тогда убийства закончатся. — Но ты ведь не хочешь меня останавливать. — Он продолжает говорить со мной. — Они тебе и самому противны. Противны настолько, что если бы не долг остановить преступника, ты бы хотел, чтобы я продолжил, ведь так? — Тем не менее, тебя надо предать суду и справедливому наказанию. — Я двинулся в его сторону, но почему-то медленно, будто боясь спугнуть. — Вот то, чего я действительно хочу: меньше смертей и преступлений. Однако, я не был уверен в своей искренности. Но тело шло его ловить, это стало на уровне инстинкта, спасительного инстинкта. А он, тем временем, начал от меня отходить. — Правильно. Иди за мной. Брось его умирать здесь. Тебе нужен я! Следуй за мной, ведь со мной наше будущее! И он побежал, а я ринулся в погоню. Он продолжал меня дразнить, а я дразниться был бы рад. Кто этот человек, который может противостоять корпорации, убивая одного начальника за другим? Как далеко он готов пойти? И всё же, я хочу его остановить. Сомнений быть не может. Он добежал до тупика, хотя ощущение, что в тупике я. Но почему? Скинуть на него электроцепь, и всё, я закончил важное и громкое дело. Герой и просто молодец. — Ладно, Фёдор Михайлович. Рад был нашему знакомству. И жаль, что каждому из нас придётся до конца выполнять свою роль. Я буду и дальше бороться с преступниками, а ты будешь и дальше пытаться мне помешать. — Они закон не нарушили... — хотел возразить ему я. — Конечно, ведь они его таким и написали. Он делает шаг навстречу мне в абсолютно расслабленной манере, будто я дам ему просто мимо меня. Я собираюсь кинуть электроцепь, как вдруг... Я стою в комнате, у окна. За окном бежит запряженный лошадьми экипаж. Небольшая комната с желтыми обоями, геранями и кисейными занавесками. Так вот, что видели те бедолаги перед смертью, а значит, что и мой черед пришёл... Так глупо и неосмотрительно, так непрофессионально. Замешкался перед преступником, и теперь стану ещё одной строчкой в списке его жертв. Не могу пошевелиться. Только бегать глазами и слушать. Я слышу чьи-то шаги. И слышу каждый шаг. Тринадцать ступеней. Дверной засов и скрип половицы. Это похоже на ночной кошмар, где монстр идёт за тобой, и ты ничего не можешь сделать. И вот я в зеркале вижу монстра. Похож на моего, но всё же в пальто, больше напоминавшем лохмотья. И топор. Топор, который и закончит эту глупость. Наверняка, я уже почти истёк кровью в реальности. Медленный замах. И быстрая смерть. Глава 4 Пробуждение Я живой. Вот только кто я? И что значит жить? Я не понимаю где я, у меня потеряна хоть какая-то нить с реальностью. Ночь перед сном является берегом, который мы видим утром с другого берега. Сейчас же я валяюсь посреди необитаемого острова. Я точно уверен, что кружится не голова, а мир вокруг меня. И я ждал, пока он остановится. Это мучительное ожидание, наполненное хаосом в моей голове. Кажется, что в процессе я снова отключался и включался. Когда это закончится? Ад длиною в бесконечность спал с меня, и, вроде, мне стало немного полегче. Я чувствую, что если я воспользуюсь медиачипом, меня вырвет. Хорошо, что я оставил себе компьютер. Мне нужно к компьютеру. Я не знаю зачем, но сеть нужна как глоток воды. То, что я знаю о существовании у меня компьютера и его расположении дома — уже хорошо. И да, я понимаю, что нахожусь дома. Это нормально, что я дома? Нет, это, конечно, свойственно людям, понимаю, но, бьюсь об заклад, засыпал я не тут. Голова гудит от телодвижений. Мой мозг отказывается даже пытаться функционировать вне положения лёжа. Я смог добраться до компьютера. Очень тяжело не пойти обратно, но надо унять тревогу. Я не понимаю, что произошло. Я...Фёдор Михайлович Достоевский, 2011 года рождения...Капитан следственного комитета. Надо написать Илье Петровичу. В комнате было темно, и только свет от монитора слепил мои глаза, которые отказывались воспринимать новую реальность. Пока жду ответ, надо выпить воды. К счастью, квартира меньше двадцати квадратов. И ведь это роскошь простого класса. Корпоративные рядовые вообще живут в их бараках. Я отношусь к вымирающему виду, у которого есть своё жильё, и это не подвал бизнес-центра. На кухне существовали окна, вернее окно, через которое было видно, что уже вечереет. Поток прохладного воздуха приятно обнял моё лицо, а стакан воды будто разлил жизнь по моим внутренностям. Стою я с недопитым стаканом и понимаю, что не так уж всё и плохо. И тут я обратил внимание на фотографию над столом. Давно пора убрать и двигаться дальше... Только вот куда, как, да и ради чего... По возвращению в комнату пришёл ответ от майора. "Приезжай, когда станет лучше". А как понять, мне сейчас достаточно хорошо или нет? Или надо ещё лучше? Ладно, чувствую, что надо ехать...Но только автопилот. Не готов я сейчас к ручному управлению... Пришлось ехать с открытом окном, высунув лицо наружу, потому что вестибулярный аппарат ещё не начал свою работу, судя по всему. Я сразу пошёл к Илье Петровичу. Судя по его виду, он ждал меня. И он обеспокоен, но не уверен только, что мной. — Как твоё самочувствие? — Трудно сказать, реально ли он волнуется или это просто сказано из вежливости, но его голос был таким же сдержанно обеспокоенным, как и вид. — Голова кружится. И я не помню ничего до отключки. — Я сразу присел, настроенный на долгую и размеренную беседу. — Ох... — Судя по его лицу, он этого не ожидал. — Мы тебя обнаружили на месте преступления, очередного убийства. Вот только ты был целым, хоть тебя и взломали... Фрагменты картины начинают выстраиваться. Мужчина, явно убийца, я погнался за ним, а дальше...Видео. Замах топора. Я умер. Вернее, мне была показана смерть, но до сих не изучено, что в такой момент происходит с мозгом. — А дальше что было? — Что-что...Ко врачу тебя. Он сказал, что ты в норме, но тебе надо отдохнуть, вот тебя домой и повезли. Двое суток ты спал. — Двое суток... — Меня шокировала эта информация, но всё же я жив, и это шокирует сильнее. — Честно говоря, я надеялся, что спрашивать буду я, а не ты. — В его словах чувствуется недовольство. — Но давай продолжу я. Ты отстранён от дела — Что?! За то, что меня взломали?! — Возмущение во мне хотело было стукнуть по столу, но последствия подобного поведения того не стоят. — Вотум недоверия полиции. Дело переходит корпорации — Он говорит не без сожаления. — Эти суки ещё и работу у нас отберут? — Ещё и штраф свыше получим! — Он начал сердиться. — Вот скажи мне, почему ты погнался за убийцей? Ты же мог спасти ещё того менеджера, у тебя есть навыки для этого. Почему ты пошёл за ним? Славы захотел? Или хотел, чтобы его жертва сдохла?! Он вскочил и уже чуть ли не стол опрокинул от злости. — Из-за своей жены ты не можешь даже спасти жизнь человеку и выполнить свой долг?! После этого повисла чудовищная пауза, подобная вакууму, поглотившая бы все звуки, которые могли быть произнесены, но мы молча смотрели в пол. — Ты..Федь, извини. Я... не прав — Да прав, прав... — Но дело правда перешло им. Пока ты лежал в отключке, он ещё одного прирезал. Мои глаза распахнулись. Я вспомнил, что эта жертва должна была стать последней. Больше никого в том недоступном деле не было из нынешнего отдела безопасности Кибернетики. Точно! Нынешнего... — Кого убили то? — мне надо продолжить цепочку. — Тоже менеджер среднего звена. «Гастроресурс», отдел маркетинга. — Корпорация, которая занимается едой. И отдел другой. Вообще ничего общего...У тех то связь была. — Так или иначе, это уже не наша головная боль. А ты иди домой и отдохни. А дальше продолжим работать по другим делам. — Есть. Разумеется, я не направился домой. Я отправился в то место, которое уже кажется таким же вечным, как и весь интернет. На радиорынок. Это место не меняется по своей сути. Куча будок с краденным и с каждого угла орущие тебе продавцы, всё в разносортной рекламе из неона и возможность найти что угодно, что может существовать в мире электроники. Я нахожу нужную будку. Она вся украшена чипами, тюнингом для него и самым разным программным обеспечением, о лицензионном статусе которого можно даже не заикаться. За столом сидел человек, который вроде бы одевался в такие же дешёвые тряпки, как и все остальные в этом здании, но старался соблюсти чувство стиля. Он смотрел куда-то в пустоту, явно находясь в пространстве своего медиачипа. — Привет, Саш. — О-о-о, Федя, какие люди! Как твои дела? С чем пожаловал? — Да нормально всё, я по делу. — Ну разумеется, не стал бы ты просто так ко мне заезжать. — Он расплылся в широченной улыбке. — Мне пару дней назад чип ломанули. Сможешь что вытащить про хакера? — Кхе, а что, ваши не могут? — Он говорил это с нескрываемым торжеством и злорадством. — Видимо, нет. Да и возможности к ним обратиться нет. Только ты. — Ладно, ладно, но учти, не задаром! — Естественно, как иначе — Я добродушно улыбнулся и пожал ему руку. Он закрыл свою лавочку и проводил меня за ширму в соседнюю комнату. Здесь работает лишь приглушённый тёплый свет настольный ламп, стоящих вокруг кушетки. Намётанный взгляд увидел в углу помещения высохшие пятна крови. А вот средств для дезинфекции глаз он не увидел. К счастью, вскрытие мне не потребуется. Я лёг. — Да...Вижу, вижу. А крутой хакер, кстати. Работа настолько вероломная, что он даже не пытался скрыть своё пребывание в твоих мозгах, но наставил своей защиты, из-за чего фиг что узнаешь, но...Он оставил тебе послание... — Это вызвало недоумение у нас обоих. — Надеюсь, пожелание доброго здравия? — Не, это адрес. — Неожиданно, сколько с меня? — Так, ну за этот адрес с тебя пятьдесят тысяч, так, по-дружески. — Ого! А сколько мне тебе проверок устроить за те пятна крови и тот фильм для взрослых на стенде? — Понял, тридцать пять так тридцать пять... Глава 5 Откровение Причина, почему я пошёл по приглашению убийцы или, если быть точным, его сообщника, не сразу сформировалась у меня в голове. Возможно, это редкий случай, когда я чувствую интерес к расследованию, а возможно, мне не особо дорога подобная жизнь. Я чувствую себя лишней деталью нынешнего мироустройства, а может это просто обида на несправедливость, и мне надо просто смириться. Это был бедный квартал с домами, чьи крыши расположены за облаками. За симпатичной лаконичностью внешних стен кроются картонные будки, предназначенные лишь для сна, душа и туалета. С одной стороны, бедные слои населения действительно арендуют квартиры здесь, но подобного уровня хакер может позволить себе высокий уровень жизни. Эти мысли всё сильнее меня наталкивали на вывод, что это не приглашение пообщаться. Спецслужбы имеют доступ к открытию любого подъезда, хоть это радует. Жду лифт. Импульсная пушка снята с предохранителя. Меня ждёт тридцать седьмой этаж. Всё это время я не отпускал оружие, вцепившись в него как в самую дорогую вещь в моей жизни. В нём сейчас и есть моя жизнь. Квартира 1984. Захожу лифт и жму кнопку. Лазерный целеуказатель — готов. Фонарь — готов. Ещё раз проверил предохранитель. Я впервые за время службы чувствую, что я действительно один. Двери лифта открылись. Нужная дверь передо мной. Я обнажил «импульску». Вместо первой мысли выбить дверь, я аккуратно попытался её открыть, другой рукой держа оружие в боевой готовности. Открыто. Резко распахнул, и дальше как по инструкции: исследовать комнаты, проверить возможные скрытые места. В принципе, проверять было нечего. Как и ожидалось, это была коробка. Микростудия без кухни. Место только на кровать и уголок гигиены. На стене был расположен экран, и это единственное, что находилось в помещении. Спустя полминуты изучения комнаты экран загорелся. На нём появилась девушка, прикрывающая свое лицо маской и спецэффектами. Девушка заговорила: Фёдор Михайлович Достоевский, 54 года. Вдовец. В детстве не знал, куда поступать. Пошёл в полицию, чтобы помогать людям, но быстро разочаровался, узнав, что ничего особенного не добьёшься, что человечество всё равно страдает... Она говорит так, будто читает всем известную страницу из интернета, а я лишь завороженно стою и слушаю. ...Но работу ты не сменил, потому что нужны были деньги. А затем уже как-то и поздно...И вот ты влечёшь своё существование ради надежды, в которую уже не веришь, чтобы хоть как-то оправдать свою жизнь. Раньше хотя бы жена была. Но не выдержала уровня стресса и конкуренции на работе в корпорации, была уволена, а затем и покончила с собой. Даже антидепрессанты не помогли. Соболезную, кстати. Из этого всего могу сделать вывод, что ты действительно заинтересован в нашем убийце. Внутренняя симпатия против чувства долга. Но ты выглядишь справедливым и даже гуманным, наверное. В твоей истории произвола не наблюдается. Раз я знаю о тебе всю правду, то взамен я предоставлю правду тебе. Ведь «Кибернетика» явно не даст залезть туда, где лежит нужная тебе информация. Пока-пока! Экран погас. Растерянность. Злость. Горечь. Обида. Много эмоций кишат во мне. Неприятное чувство уязвимости. Что со мной играют и могут сделать всё, что захотят. Ладно, надо собраться. Я жив, и убивать меня пока не собираются. Из монитора вылез накопитель. Видимо, "правда", о которой она говорила. Надо изучить дома. Почему-то я уверен, что вирусов на нём нет. Я почувствовал какую-то усталость, поэтому до дома доехал с пустой головой. В то же время, я искренне рад, что дело сдвинулось, а меня даже не попытались убить. Дома меня ждёт "правда". Что после неё изменится и какой будет мой следующий шаг? Не переодеваясь, я пошел к компьютеру. Ощущение напоминало предвкушение подарка, когда всё остальное не имеет значения, а мысли только о нём. В хранилище один единственный файл. Текстовый. Досье от «Кибернетики»... Раскольников Родион Романович. Это наш убийца. Старомодное, я бы даже сказал, древнее имя режет слух. 2038 года рождения... Ему всего 27 лет. Дальше описана его биография. Они действительно собирают всё... Семья Родиона была самой среднестатистической. А среднестатистическая семья в 50-х редко может себе позволить какое-либо образование для своего ребёнка. Чаще всего, ребёнок поступает на службу в корпорацию, которая становится для него всем. Корпорация не балует его обильной зарплатой, которая бы давала ему свободу распоряжаться наградой за рабочее время, а просто предоставляет свою же халтурную продукцию ради поддержания работоспособности человеческого ресурса. Я понимаю, что мне повезло гораздо сильнее, поскольку полиции платят хорошо. Видимо, мы поддерживаем в людях последнюю надежду на правомерность царящего вокруг произвола. И вот семья Родиона не могла себе позволить обучение для сына, но ему... Ему предложили вариант, который дают наиболее успешным в школе — целевое поступление. В моей молодости данная практика уже существовала, однако тогда она принуждала тебя отработать несколько лет на твоего покровителя, а сейчас же ты навечно поместишь на себя оковы корпорации, что взрастила тебя подобно скоту для дальнейшей дойки. Родион явно понимал, на что его подписывают, но он не мог отказаться. Его родители были уже далеко не такими работоспособными, и их уверенность в сытом завтра повисла в воздухе. Что же было дальше? Да ничего особенного... Пока что история выглядит донельзя типичной. Но нетипичной для преступника. Его наняла к себе корпорация «Кибернетика»... Айтишный сектор. Вся микроэлектроника сейчас под ними. Его устроили в... Отдел безопасности...Вот тут у меня начинают закрадываться первые вопросы. Человек "с улицы" — сразу в безопасность? Туда не пускают просто так. На то она и безопасность. Странное решение. Но дальше ничего... Работал и работал. А...Вот оно что...То самое дело, которое находилось под блокировкой. Он обвинён в убийстве. Халатность как отягощающее. Сбой в медиачипе, который привёл к летальному исходу. Пять жертв...Надо имена выписать. И вот около года назад его выпустили по условно-досрочному...А теперь он мстит своему начальству. За что? Это явно связано с этим делом. Надо ещё посмотреть в досье. Значимые контакты...Ого, у него есть девушка. Мармеладова София...Завтра я уточню её адрес. Глава 6 Признание Ещё одно убийство. Доехав до отдела, снова новость об жертве. Почерк Родиона, убит корпорат. Ножевые ранения, видео, вот это всё. Корпорация опять не «Кибернетика», а «Жизнездрав». Жертва выбрана случайно? Я решил не говорить о своих знаниях. Полиция сейчас пляшет под дудку «Кибернетики», и девушка это знала, передавая мне. Меня больше интересует Мармеладова София, а также то, кем были жертвы того случая... Начну с жертв. Глотки любимого мерзкого кофе идут в такт постукиваниям по рабочей панели. Я мешкаю, потому что чувствую, будто я не могу находиться за своим рабочим местом. Меня не отстранили от работы совсем, но я понимаю, что на время расследования мне лучше не светиться, а делать вид, что я ещё одна жертва маньяка, которая отходит от случившегося. Ощущение, что меня сейчас заметит большой и злой начальник, который уволит меня за мою активность. А то и хуже что сделает. Тем не менее, пять жертв... Каждая из жертв является какой-то важной шишкой корпорации «Инфополе». Это же конкуренты «Кибернетики», нет? Хм, кажется, я уже выпил три кружки, пойду ещё налью. Надо подумать... Я полностью ушёл в мысли о том, что всё это было не случаем и не халатностью, как выставляет «Кибернетика». Надо...Стоп, случай наверняка был громким. Что писало СМИ? Я начал искать статьи прямо в медиачипе. Учитывая количество мусора, таргетированной и обычной рекламы, я бы действительно сравнил это с продиранием через болото. Тем более, что в таком потоке информации данный материал действительной древний и всеми забытый. Не то, не то...Так, что это? "Халатность сотрудника «Кибернетики» погубила 5 человек" Громкий заголовок. За этим заголовком кроется статья про то, что совершенно случайно пострадали пять человек из-за медиачипа. Наказанный за ошибку сотрудник предан суду. Пять каких-то человек пострадали. Это что получается, заголовок правдивее статьи? Ведь на самом деле пять менеджеров конкурента умерли от этого инцидента. Чего-то не хватает, надо продолжать поиски. Я начинаю физически ощущать в своём организме кофеин, а в мусорке отсутствие свободного места. Даже нога задёргалась. После такого требуется неделя информационного детокса, но я чувствую, что найду что-то ещё. И, кажется, вот оно. Статья датируется за месяц до того инцидента. Мало просмотров, тема не такая громкая. "Кибернетика собирается провести переговоры с менеджментом Инфополе". И вот он, волшебный ответ: "...На встрече предполагается обмен подарками...". Медиачипы, убившие начальство, были подарком от них, но всё прикрыто несчастным случаем и халатностью Родиона. Картина сложилась. Кадр, взращенный ради того, чтобы стать козлом отпущения. Винтик, чьей функцией было прикрыть убийство конкурентов. И он понял это. Вышел из тюрьмы и отомстил. Но сейчас он убивает тех, кто не был замешан в том деле, я уже проверил. Узел затягивается, и мне осталось только одно — поговорить с Софией Мармеладовой. Узнать адрес человека для меня вопрос двух кликов, а потому я сразу поехал к ней. Старая постройка начала века, рыжий типовой дом меньше двадцати этажей. В них бывают такие просторные квартиры, где даже туалет стоит в отдельной комнате. Наша встреча началась настолько старомодно, что мне пришлось стучать в дверь. — Кто та-ам? — девичий голос звучит так непринужденно, будто вопрос был сугубо риторическим. — Полиция, откройте пожалуйста. — Конечно! — Энтузиазма в голосе стало ещё больше. Дверь открылась, наши взгляды пересеклись, и всё стало понятно без слов. Стоявшая передо мной девушка и есть тот самый хакер, которого я видел вчера. Нет, сегодня она надела на себя длинную юбку чуть выше колена, шерстяные гетры и свитер в стиле ретро, а также пустые круглые очки поверх искусственно улучшенных глаз. Но я точно знал, что это она. За столько лет работы в полиции я научился идентифицировать по одному лишь взгляду. Если я в этот момент явно поменялся и в лице, слегка побледнел и почувствовал, как у меня сводит живот, то девушка ещё шире улыбнулась и жестом пригласила в квартиру. Я молча зашёл. — Проходите пожалуйста, раздевайтесь. Вон туда повесить куртку, а там можно помыть руки. Вы чай будете? — София ведёт себя крайне любезно и гостеприимно, что полностью сбивает меня с толку. — Да, чёрный, пожалуйста. Я вымыл руки и присел на большой кухне, где можно было разместить целую компанию из нескольких человек. Девушка разлила нам чай и села напротив. — Я забыл представиться, Фёд... — Фёдор Михайлович Достоевский, капитан следственного комитета. Однако, часто говорите о себе как о полицейском. Видимо, чувствуете близость к народу. — Улыбка до ушей ушла с её рта вместе с маской того, что мы не знакомы заочно, но она осталась расслабленной. — Так, что узнали? — Родиона подставили, чтобы устранить конкурентов... — Ага, угу — она сверлила меня взглядом и слухом, почти не отрываясь от чая, сев с ногами на стул, будто ей шестнадцать. — А он вышел и пошёл мстить. — В противовес ей, я говорил очень медленно. — Верно, что-то ещё? — Но я не понимаю принцип выбора следующих жертв. Она наконец поставила кружку чая на стол. — Вот поэтому ты мне и нужен. Родион решил не останавливаться, поскольку не видит дальше будущего... — Она резко погрустнела и замедлилась. — Он считает себя сломанным, без будущего, а потому решил забрать с собой как можно больше корпоратов. Это закончится для него лишь тем, что они его убьют, и только у тебя есть возможность его спасти. Она начала неуютно елозить и съеживаться, и я наконец увидел, что за всей её гениальностью и хладнокровностью кроется живой человек, который хочет спасти своего возлюбленного. — Любишь его? — Вопрос был глупый, но я не могу не спросить его. — Конечно... — Она стала ещё тише. Кажется, она даже плачет. — Люблю, и поэтому хочу его спасти...Он не видит, куда он движется. Он решил не просто отомстить, а показать самому себе, что имеет право на справедливость, но он сам не понимает, чем заплатит за неё...У него есть последний шанс на искупление, поэтому ты здесь. Я верю, что только ты можешь его спасти, а вера — всё, что у меня осталось... Для меня в этот всё окончательно встало на свои места. Я знаю, что мне нужно сделать. — Ты знаешь, где он сейчас? — Да, и тебе надо торопиться. Глава 7 Наказание Я чувствую приближение исхода этой истории. Это дело действительно стало для меня особенным. Я еду к преступнику с чувством совершаемого преступления. Поскольку мораль окончательно перемешалась, остаётся лишь следовать букве закона, поскольку хотя бы закон создаёт вид чего-то устойчивого. Ночной Петербург погрузился в огни фонарей и вывесок. Хромой дождь стучит по стеклу и потокам зонтов, а я спешу по указанному адресу. Пересечение набережной и Рабочего переулка. В этом что-то есть. Как только я подъехал и бросил машину, я знал, что меня уже ждут, за мной уже следят. В невысоком старом доме стояла мёртвая тишина. Судя по всему, дом скоро перестанет быть историческим наследием, и превратится в элитную эффективную жилплощадь, а пока он будет нашей сценой. Ноги сами вели меня к Родиону, я внутри чувствовал, где он будет меня ждать. На последнем этаже я нашёл тяжёлые двери. Распахнул и вошёл в большую залу, куда свет падал только из окон. И часть света перекрывалась знакомой мне фигурой. Скрипучая паркетная половица где-то пестрила пробоинами. Двери я обратно закрыл для уверенности, что спина моя будет прикрыта. Фигура повернулась ко мне, сегодня его украшал чёрный плащ-дождевик, но смотрелся он будто не для погоды, а для принятого внутри себя образа. Образа хладнокровного и жестокого убийцы. — Сегодня прекрасная погода, которая подчёркивает, что дышать стало чуточку легче. — Родион первый разрядил тишину. — Но тошнотворный трупный запах мешает ей насладиться. — Мне следует унять свои эмоции, которые не дают оценивать ситуацию здраво. — Да брось ты, Фёдор. Ты же сам понимаешь, что убийство корпората даже нельзя считать за убийство человека, скорее вынос мусора. — Но ведь они тоже были людьми, как и ты. — Были, пока не поняли, что выгода важнее человечества и человечности. — Ты и старуху зарубил бы топором, если бы она людям под процент деньги выдавала? — Будь эта старуха главой корпорации, пожалуй, что так. Пойми, я же не убиваю рядовых ребят, каким был и я. Они ещё могут остаться людьми, то есть, расходным материалом. Чтобы не быть перемолотым в этой мясорубке, нужно пройти по головам, поддав головам ускорение в сторону жерновов. — И что ты изменишь таким образом? Неужели ты думаешь, что сможешь так уничтожить корпорации? — Я? Нисколько. Моя задача не в этом. Я должен высечь искру, задать импульс. — И ты готов ради этого стать таким же? Родион замялся. Я сбил его с толку, и ему нечего было ответить на это сразу, а потому я продолжил. — Если ты перестанешь быть человеком, ты всё равно будешь один, а их армии. — Так кто же тогда способен их остановить? — Вопрос звучал риторически, но чувствую, что он ищет на него ответ. — Люди. Но ты уже не человек. В попытке доказать, что ты право имеешь на их жизнь так же, как и они на твою, ты стал таким же и утратил возможность их остановить. — Люди...Люди же и привели их к власти. Люди их спонсировали, люди не видели или не хотели видеть последствий, ведь последствия могут коснуться не их, а их детей, а значит можно плыть по течению! Люди...Твари дрожащие, что неспособны противостоять не то что сильным, но и самим себе. И вот они, по-твоему, смогут перевернуть ситуацию?! И теперь уже ответить нечего было мне, ведь я не мог искренне возразить. Человеческая природа сама вела их по наитию сюда, в тот строй, которому они безропотно подчинялись ради своего благополучия. — Ты всё ещё можешь спасти себя... — Я обнажил электроцепь. — Нет, ты знаешь... Ты оказался прав. Я действительно больше не человек, и пути обратно во мне нет. И тошно мне от себя, но иначе я поступить не мог... И Соня... Я позабыл совсем о ней. Я оставил её одну, угробив нас обоих и наше будущее. Вместе с их жизнями, я потянул в пропасть и свою, и сонину...Думал, что право имею на их судьбу, на правосудие, а сейчас вот стою как есть — тварь я дрожащая. В наш разговор ворвался ещё один звук. Целый рой звуков. Стук тяжелых сапог на первом этаже, что штурмуют лестницу и направляется сюда. Сомнений быть не может — это армия корпорации. И наше время подходит к концу. У него последний шанс мне сдаться. —...Но изначально они отняли у меня всё. Они забрали мою любовь, мою свободу, мою жизнь...Но лишь единожды. — Из тьмы его плаща показалась импульсная пушка и направилась к его голове. Звуки всё ближе. Время перешло на секунды. Впрыск адреналина замедлил его ход для меня. Я замахнулся электроцепью. Я должен спасти хотя бы его. — Сегодня я заберу её сам! Мне не было слышно выстрела как такового. Звон в ушах, выбитая с петель дверь и выстрел слились в единое целое. Я стоял посреди залы, а вокруг меня стройно двигались колонны корпоративной армии. Но это уже неважно. Неважно и то, что сделал Родион. И неважно то, чем является моя жизнь, ведь я таким же образом являюсь частью той силы, которая создаёт себе врага, потом сама же защищает. Презирает, ненавидит и защищает. И я такой же. Ведь всю жизнь я просто помогаю людям. И я сам... Просто человек.