Дарья Монахова

08.11.2023 00:29:50

Автор темы, Читатель

Бездонная мгла, леденящий душу смех, могильный холод, земля, не уходящая, а прямо-таки убегающая из под ног с невероятно страшной силой. Именно такими красноречивыми словами Печорин бы описал Храм Пяти Духов Усеньгуань, являющийся центром духовного паломничества в Китае и по словам местных, поражающий наповал колоритом. Почему же каждая минута пребывания в этом священном месте заставляла пропускать удары сердца некогда бесстрашного, равнодушного ко всему сущему мужчину? Он явственно ощущал гнетущую атмосферу храма, от которой каждый завиток его очаровательных светлых волос вставал дыбом. “Занесла же нелегкая в этот чертов Китай”- совершенно бессовестным образом проклял одну из могущественных держав Григорий Александрович про себя. Оглушительный раскат смеха был беспардонно прерван не менее громогласным мужским басом, эхом звучащим из каждого уголка собора. -Добро пожаловать в благословенную Империю Вечных мук, злоуважаемый господин Печорин! Прошу простить мой грешный дух за сей бесцеремонный прием. Не каждый день Диюй готов принять в свои когтистые лапы неподражаемого Покровителя Зла! Страшно даже вообразить, сколько проступков было совершено за вашу короткую, но не по принесенным людям страданиям, жизнь. Предстаньте же перед зеркалом греха! Чего уж там таить. Григорий Александрович не просто опешил... Он обомлел от услышанного. Не говоря уже об увиденном: перед ним предстал сам Янь-ло, верховный жрец Ада, под началом которого трудятся десять великих судей Диюйя. И не сказать бы, что сошел он с золотых страниц многотомных китайских легенд: испепеляющий взгляд и оскал увы не добавляли Богу смерти ни капли очарования, а бычьи головы с лошадиными мордами, красующиеся поодаль, послужили лишь ужасающим завершением этой прискорбной картины. Вот так вот пара напыщенных фраз сбили спесь с вечно нагловатого и дерзкого Печорина, в пух и прах растоптав его жалкие попытки на негодования и претензии. Он даже не мог выдавить из себя крикливую истерику, настолько жалким было положение мужчины. Властный голос Бога Смерти подавлял волю Григория Александровича, и негнущимися ногами, под гул разномастных тварей с рогами, он обреченно домаршеровал до кривоватого, потрепанного временем зеркала. Разумеется, в надежде разбить его и проснуться в мягкой кроватке под сап какой-нибудь прекрасной, пустоголовой девицы , а не с намерением смотреть в самую бездну своей чернейшей души, театрально изображая перед черномазыми уродами муки совести. -Царь Господний, дай же мне сил взглянуть в это треклятое зеркало или поскорее пощади меня и отправь уже восвояси к чертовой бабушке!-сокрушился Печорин. Не успел он поднять свой воспаленный взор и взглянуть собственным порокам в лицо, как из этой мутной плоскости, именуемой зеркалом, зашагали его “горячо обожаемые” знакомые: мертвенно-бледная Бэла, напыщенный Грушницкий, на ходу нацепляющий эполеты на свой дырявый мундир, Максим Максимыч, совершенно по-дурацки растянувший руки в попытке пылко обнять недоуменного Григория Александровича и даже контрабандистка Ундина, чье протяжное пение обошлось Печорину самой что ни на есть натуральной кровью из ушей. Все господа были если не в боевой, то решительной готовности. Челюсть мужчины не только отвисла, но и по ощущением с превеликим звоном разбилась об все светлейшие перспективы выбраться из этой дыры целым и невредимым. -Ваша Темнейшесть, многоуважаемый Янь-Ло! Чрезвычайно абсурдно призывать вас к милосердию, однако я решительно молю отправить меня на Гору Ножей, Холм Льда, да хоть в адову Комнату со свирепыми буйволами. Эти достопочтенные люди будут во стократ свирепее всех Дийюевых тварей! Ради успокоения моей безбожной души, уберите их с глаз моих долой. Я осознал серьезность своих согрешений и уже не надеюсь на благоговейное существование, только не отдавайте меня на расправу этим безжалостным демонам! Я готов обернуться зверем, лишь бы грозный рок не свел меня с ними никогда ни в царстве живых, ни в аду!- жалобно простонал Печорин, уже не театрально пустив скупую слезу. -Господин, вы действительно осознаете вес своих слов? Мне ничего не стоит превратить вас в жалкую таракашку, которую прихлопнут не моргнув и глазом. Уверены ли вы, что не хотите побеседовать с этими очаровательными, невинными людьми, которым вы, между прочим, собственноручно устроили ад на земле, а после продолжили жить припеваюче? От вас требуется абсолютно ничего, кроме чистосердечного раскаяния за нанесенный урон и поломанные судьбы. Невиданное диво: вы готовы на собственное поругание, в угоду сохранения гордости перед окружающими!- изрек Ян-ло. -У меня несчастный характер. Воспитание ли сделало меня таким, Бог ли меня так создал, не знаю. Знаю только то, что если я причина несчастия других, то и сам не менее несчастлив. Однако никогда не буду сожалеть и скорбеть о содеянном.- уверенно заявил Печорин. -Да будет так!-воскликнул Бог Смерти. В следующую секунду Григорий Александрович хотел облегченно вздохнуть, да только из его рта выпустилось неукротимое лошадиное ржание. И поскакал он по бескрайним полям, нетоптаным тропинкам прямиком к внешней свободе: свободе от глупых людей, интриг, светских кругов, бесмысленных долгов, так ограничивающих гордый дух “мужчины”, но напролом к уничтожительной рефлексии, оглушительному одиночеству, безразличию, ведь бесконечно свободные дни, неотличимые один от другого превратились в сплошной ком пустоты, разрушимый лишь искренней, человеческой любовью, которую самозабвенно перескакал и растоптал копытами Печорин, обреченный на вечные муки.