Слёзы чуть не брызнули из глаз Лешего, когда он открыл глаза, но вместо родного леса с могучими дубами перед ним стояли три тоненьких деревца сакуры. Нежный розовый лепесток, совершив пируэт в воздухе, опустился на уже вспотевший от волнения лоб Лешего, словно подписывая ему приговор: волна телепортации не обошла стороной даже персонажей почтенных лет.
Конечно, он уже слышал истории о том, как герои русской литературы попадали в другие страны и временные промежутки: то Незнайку в Италию забросит, то Анну Каренину в Египет засосёт. Разные ситуации бывали. Но если для молодого поколения телепортация в мир с абсолютно другими нормами и обычаями оказывалась весьма полезным испытанием (Базаров вообще научился готовить двадцать блюд из лягушек и по возвращении из Франции шокировал своими навыками всех обитателей своего мира), то представителей старшего поколения, уже привыкших к определённому ходу вещей, путешествия зарубеж обычно не касались: старики с пошатанной психикой во вселенной русской литературы были ни к чему.
Тяжело вздохнув, Леший поковылял в сторону суши-бара. Внутри его ждал культурный шок: на витрине в ряд лежали комочки риса с кусочками рыбы сверху, а на некоторых красовались плавники или небольшие хвостики. "Русалка больше на ветвях не сидит", - сделал вывод Леший, чуть не потеряв сознание. Он пулей, несмотря на свои немолодые года, выбежал из заведения и чуть не сбил с ног компанию девчонок, одетых в одинаковые школьные юбки, рубашки и длинные гольфы. Никакой индивидуальности, не то что наряды Царевны-Лягушки и Василисы Прекрасной. Девчонки поклонились и, смущаясь, тщетно попытались выяснить, кого косплеит Леший, но вскоре ушли, посоветовав ему напоследок вегетарианское заведение, где точно нет никаких рыбьих хвостов. Правда, официант в дополнение к рису с овощами принёс зачем-то две палочки - такой себе сувенир.
...
"Как же в Лукоморье хочется, десу нэ", - изнывал Леший. За три дня пребывания в Японии он уже успел сходить в онсэн, но посетители-японцы, конечно, и рядом не стояли рядом с тридцатью прекрасными витязями, выходящими из вод с морским дядькой в любимом Лукоморье. Котокафе тоже не впечатлило старика, ведь там не было ни одного Кота Учёного. В попытке соприкоснуться хоть с чем-то привычным и родным, Леший запланировал поездку в лес Аокигахара, однако спуск в японское метро нанёс ему психологическую травму: невероятно тяжело смириться с очередями на вход в поезд, когда в родном Лукоморье куда угодно можно долететь в ступе с Бабой Ягой. Впрочем, сам лес ему понравился, не хватало только избушки на курьих ножках.
...
К счастью, на четвёртый день мучений Лешего вернули в Лукоморье, потому что от совершённых за это время вежливых поклонов он надорвал спину. Леший гневно отзывался о поездке и даже выкинул сувенирные палочки, заявив, что не хочет иметь с культурой этой непостижимой страны ничего общего. Правда, после возвращения старика на родину всё Лукоморье вскоре подсело на аниме, но это уже другая история.
