Хищное существо в мире мёртвых описано в моём романе Без сомнений.
Где-то в безбрежных раздольях Межмирья не зная, кто он и откуда, кружил Оглоед. Внутри его разума изначально обитали только адский голод и острый страх оказаться съеденным. Вкушал Оглоед непрерывно, втягивая в себя заполняющие всё пространство потустороннего крошечные сгустки пищи, своеобразный планктон. Мелюзга не перебивала голод, а только обостряла аппетит – постоянно хотелось более сытной еды. Идеально – живых, каждый из которых изначально обладал своим неповторимым вкусом, разливающимся безумным наслаждением по всему естеству вкушающего. Жажда еды заставляла ясно ощущать колебания среды, каковые он чутко воспринимал как мелодичную трель, и быстро стремиться туда, где могла быть добы́ча покрупнее – чем ниже основной тон звучания, тем она весомей. Но прошлый опыт подсказывал зверю, что не всё найденное – еда. Пища могла: неожиданно оказаться охотником. Больше всего он боялся нарваться на тенёта прочносвязанных друг с другом существ, каждое из которых изначально слишком слабо́, чтобы ему противиться и, но вместе свободно могли легко разорвать Оглоеда на бесконечное множество малюсеньких кусочков. Звучала эта жуть чуть грубее планктона, обманом зазывая к себе. У него имелась практика подобных встреч, и она повергала хищника в трепет.
.......................................................................................
...Оглоед не был знаком со столь изощрённой логикой, поэтому его изумлению не было предела. Это удивление сдвинуло тектонические глыбы в зверином сознании, он, привыкший лишь к однотипным мыслям: к стремлению поглощения еды и внутреннему удовлетворению от этого, задумался. Хищник вспомнил особый способ попадать туда, куда хочет: телепортацию. Чтобы оказаться в нужном месте – необходимо лишь досконально знать его. Воображение монстра услужливо подсказало то, что он никак не мог забыть – вкус капель крови, вытекшие с убежавшего живого. «Да всему не пролезть», – решил плотоядный зверь потустороннего мира и выбросил тонкое щупальце внутрь созданного им портала…
................................................................................................
...лужа крови. Остальная часть стола усеяна её брызгами и мелкими осколками разбившейся пробирки. Как будто бутылка взорвалась изнутри. Из центра лужи торчит белёсый червяк и, оставаясь толстым концом в ней, другим, тонким быстро хватает кровь каплю за каплей: из общей лужи, из отдельных брызг. Действия червяка завораживают. Крови становится всё меньше и меньше. ... Тонкая часть червяка ринулась в сторону врача. Доктор рванул что было сил, но, по глупости, не к двери, а в противоположную сторону. Червяк догнал спину человека рядом с окном: Робертс умер мгновенно. Он не мог видеть, как его руки намертво вцепляются в штору. Верхняя часть человеческого тела, лишившись средней, путаясь в халате, вместе с непрозрачной занавесью падает на пол, впуская в окно наступающее утро, заливающее ярким солнечным светом весь кабинет.
.................................................................................................
Столь удачная охота радовала Оглоеда. Некоторый ожог щупальца никак не умалял достоинств произошедшего. Кроме вкушения столь желанной крови того живого, какового зверь считал практически побратимом, получилось в полной мере насладиться ещё одним. Сожрать хороший кусок тела, выпить в приличном количестве крови и расщепить душу – необыкновенное везенье.
