Снова желтый Петербург. «Культурная столица», которая никогда таковой не была. Дом, заполненный различными распивочными, рядом на тротуаре толпятся плохо одетые, простоволосые девушки. С одной стороны кто-то дерётся, с другой громко ругается пьяница. Людям нечем дышать в городе: духота и зловоние. Теснота переулков и подворотен давит на жителей. Повсюду царит атмосфера злобы и раздражения. Город наполнен людьми, обособленными друг от друга. Каждый— «униженный и оскорбленный». Жители нравственно больны, ведь так на них влияет окружающая среда. <BR>Именно таким Родион Раскольников запомнил Санкт-Петербург. Многие годы он пытался замаливать грехи, пытался забыться, пытался отказаться от своей теории, однако даже после смерти вынужден снова и снова возвращаться в желтый Петербург. <BR>Изо дня в день, проходя по Невскому, он видит девушку, бросающуюся в воду.<BR>«А можно ли умереть после смерти?»<BR>Родион вслед за девушкой подходит к реке. Водная гладь как всегда спокойная. Он закрывает глаза. Легкий ветер дует в лицо. <BR>10,9,8,7,6,5,4,3,2,1<BR>Раскольников открывает глаза. Снова. Но что-то не так. Это не Петербург. Высокие застекленные дома, толпы людей, странные машины на дорогах. От знакомого Петербурга осталось только одно. Запах смерти.<BR>Рядом с ним на лавке сидит парень, держащий в руках тетрадь с надписью «death note».<BR>- Кто вы?—в глазах молодого человека читается удивление.<BR>«Это японский язык…»<BR>Неожиданно для себя Родион осознаёт, что все понимает и даже может ответить.<BR>- Меня зовут Родион Раскольников. Я не знаю где я и как тут оказался. По правде говоря, я давно умер, но из-за греха обречен на вечные страдания.<BR>- Это район Канто. Япония. Я—Ягами Лайт,— в глазах парня на секунду промелькнул легкий испуг,— неужели встреча с вами это божественная кара,— он бросил взгляд на тетрадь,— о каком грехе идет речь?<BR>Родион тяжело вздохнул. Он не хотел бы снова ворошить прошлое, но почему-то ему показалось, что Лайну не просто «можно», а «нужно» все рассказать.<BR>- Я был студентом. В моей жизни все не складывалось. Работы нет, денег нет, жить практически негде. Тогда под влиянием юношеского максимализма и вывел одну теорию. Я разделил людей на две категории. Первые — это “право имеющие”. Те, кто ради высшей цели может преступить закон, совершить “кровь по совести”. Таким людям, как я думал, все дозволено. Они сами решают, что делать можно, а что нет. Вторые — это “твари дрожащие”. Такие люди не имеют особых прав. Они лишь должны соблюдать законы. Тогда я задался вопросом: «Тварь ли я дрожащая или право имею?». И я решил это проверить. Я совершил ужасный поступок. Мои руки навсегда остались в крови. Я пошёл на убийство человека… Страдания, мучения, сомнения, боль—все это осталось со мной до конца жизни и даже после смерти.<BR>Родион посмотрел на Лайта. В его взгляде не читалось ни сочувствие, ни испуг, ни презрение. Он как будто был полностью удовлетворен. <BR>- Простите, но в чем вы не правы?—парень самодовольно улыбнулся, сложил ногу на ногу и придал поближе свою тетрадь. <BR>«Он согласен со мной?»<BR>- «Право имеющие» есть. В убийстве человек нет ничего страшного, если он того стоит,— с улыбкой полной лицемерия произнёс Ягами.<BR>- Юноша… Кто вы?…<BR>- Я—Бог,—спокойно ответил парень,— можете не верить, но у меня есть сила, с помощью которой я могу оборвать жизнь любого человека, не марая руки. Я на протяжении 2 лет я борюсь с преступностью во всем мире. И знаете, я убил уже около 200 тысяч человек. Хотя сложно назвать их людьми. Это воры, маньяки, насильники—те, кто не заслуживают жить. <BR>Родион потратил годы, чтобы сломать свою теорию. Но теперь этот мальчик ломает самого Родиона. <BR>«Ведь правда. Такие люди не заслуживают жизнь. Он приносят только вред… Нет, нет, нет! Жизнь каждого человека ценна. Никто не имеет права распоряжаться чьей-то судьбой. На это способен только Бог.»<BR>- Юноша, сначала я подумал, что мы похожи. Вы тоже хотите власти. Вам грозит ад.<BR>- Ради своей цели я готовь гореть в аду.<BR>- Продолжая убивать, вы лишь разрушаете себя. Вы можете расправиться со всеми, кто по вашему мнению «заслуживает» этого. Но тогда получится, что один убийца все равно останется. И этого будете вы. <BR>- Я знаю, но в отличие от них, я не наношу вред невинным людям.<BR>- После вашей смерти ничего не изменится. Все начнётся сначала. У вас нет права, как и не было у меня. Иными словами, все люди — «твари дрожащие». А в нас играет эгоизм и самовлюбленность…<BR>После этих слов Родион исчез. Вместе с ним пропал и «желтый» Петербург. <BR>Ягами Лайт остался один. Тетрадь лежала на лавке рядом. Там она и осталась…<BR>
